Книга Пленница Лютого Альфы, страница 31 – Светлана Ворон

Мама бы строго отругала меня за такие мысли. Назвала распущенной идиоткой, «как все мои тупые подружки», и призвала думать об учёбе, о будущем, а не о мужиках.

— Идём, — хватает Лютый меня за локоть и тащит к выходу.

Его лицо вновь становится суровым, будто ему надоело со мной нянчиться. А движения — дикими и порывистыми.

Останавливается возле моих туфель, и я смотрю на них неуверенно. Не ношу я такие каблуки. Не хочу снова выглядеть шлюхой.

— Босиком пойдёшь? — уточняет Лютый, явно теряя терпение.

— Да, — хмурюсь.

А внутри всё трясётся. Эта встреча — явно ловушка.

Нет у меня родного отца, он давно нас бросил. И не верится, что отчима вдруг заела совесть. Да и как бы он меня тут нашёл?

Ойкаю, когда мы выходим из лофта, и тёплый ламинат сменяет голый бетон.

Он холодный и острый, крошки колют стопы, я невольно начинаю прихрамывать. И сама уже за Лютого хватаюсь, чтобы не упасть. Пальцы ног поджимаю на каждом шаге и иду медленней.

— Ой! — взвизгиваю, когда внезапно подлетаю вверх и приземляюсь этому дикарю на плечо. — Не надо, я сама! Отпусти, да отпусти же ты меня!

Руки разжимаются, и я начинаю съезжать по спине Лютого головой вниз.

Он уже ступил на лестницу, и теперь высота падения кажется просто огромной! Я же просто убьюсь!

— Нет, нет! Не отпускай! — верещу и судорожно впиваюсь мужчине ногтями в поясницу.

Слышу довольный смех, и одновременно мне прилетает смачный шлепок по обнажившейся ягодице. Всхлипываю от неожиданности.

Вслед раздаются другие смешки, и я, подняв голову, сквозь спутанные волосы вижу двух мужиков, которые остались сторожить лофт.

Закрываю пылающее лицо ладонями, желая сквозь землю провалиться. И болтаюсь как мешок с картошкой, стараясь не паниковать.

Мы быстро оказываемся в зале. На меня снова обрушиваются звуки: светомузыка и пьяные крики завсегдатаев. Звуки жестоких ударов бойцов с ринга. Запахи спирта и табака.

Чувствую шевеление благодарности, когда Лютый поправляет мою рубашку, прикрывая голую задницу.

А потом я вновь резко подлетаю и уже приземляюсь на ноги. На то же самое место, с которого началось моё злоключение. Возле входа, напротив бара.

Убираю со лба волосы, поднимаю глаза и… резко отшатываюсь, впечатываясь спиной в скалоподобную фигуру Лютого.

Он даже не шелохнётся. Твёрдый, будто ногами врос в пол. Я как на памятник напоролась, который сдвинуть невозможно.

Споткнувшись о его крупный ботинок, теряю равновесие, но не успеваю вновь опозориться: меня подхватывает мощная рука. Надёжно фиксирует возле бедра, сжимая талию.

Сердце вбивается в глотку, с лица отливает вся кровь. На коже выступает холодный пот.

Передо мной — человек, которого я не хотела бы видеть никогда больше.

— Это не мой папа, — хриплю задушенно, вжимаясь в Лютого так, словно не прочь слиться с ним всеми молекулами.

— Я так и понял, — хмыкает Лютый с издёвкой, а на лице мерзавца, который нашёл меня и теперь смотрит как на трофей, появляется гаденькая усмешка.

— Кто его пустил, бля?! — рявкает Лютый на охранников, и те вздрагивают. Отступают, как под давлением невидимого пресса.

В его голосе стальные ноты, по нервам проезжаются пилой. Оставаться спокойной — невозможно.

Я отшатываюсь, и Лютый, к моему удивлению, разжимает хватку. Да ещё осторожненько так, как будто заботится, чтобы я тут же не рухнула, потеряв равновесие. Убеждается, что твёрдо стою.