Книга Попаданка. Мама для бастарда, страница 25 – Елена Белильщикова

— Н-не надо! – всхлипнул Драго. – Говорю же, не больно! Я привычный!

Ресницы заблестели и слиплись. Драго поспешно схватил рубашку, путаясь в рукавах, дорывая ткань, но пытаясь натянуть. От Милада точно прилетело бы за то, что в страхе неуклюжий становится.

Теодор тупо посмотрел невидящим взглядом на разбитую в хлам руку, с которой капала кровь. И резко вытянул белоснежный платок из кармана. Прижал к костяшкам. Еще не хватало напугать Драго еще больше! Он все-таки заплакал. Совесть ржавым гвоздем вонзилась в сердце. Не от Милада Драго плакал сейчас. А от него.

Теодор медленно, на негнущихся непослушных ногах, подошел к Драго, который сидел трогательным комочком на краю кровати, подтянув под себя ноги. Острые коленки свисали с кровати, а тонкие ручки обнимали себя за плечи.

Теодор винил себя за эту вспышку. Нельзя так пугать детей! Он как чувствовал, что Милад поступал так же. Психовал, а потом срывался на побои. Что сейчас почувствовал Драго? Что время вспять повернулось? Все так же медленно, покаянно опустив голову, Теодор встал на колени перед Драго.

— Прости меня, Драго. Не сдержался я. Зол очень на Милада за то, что обижал тебя. Нельзя так делать. Никогда и ни с кем, – Теодор медленно опустил тяжелую голову на колени сыну, чувствуя, что не вынесет, если он оттолкнет, поэтому и не потянулся обнимать или говорить слова утешения. – Может, оттого что король я? Но ненавижу, когда слабых обижают. Правду сказал. И за маму бы твою убил, если бы увидел, как ее бьют. И за тебя, Драго, заступился бы и отомстил.

Колени мальчика были острыми. А сам Драго замер, затаился, не дыша, видя его – гордого грозного короля… на коленях перед собой, кающимся перед ним, собственным сыном. Драго даже задрожал сначала, не зная, чего ожидать, но потом оцепенел. Узкая ладошка медленно-медленно потянулась к Теодору. Он сначала просто опустил ее на его волосы, не решился двинуть, а после погладил. Как с псом чужим, который добрый и приластился, но не знаешь – укусит, не укусит.

— Ты руку поранил? Дай гляну?

Драго потянулся к руке Теодора. Не боялся он вида крови. Как, наверно, и все деревенские дети. Не в покоях вырос, не на перинах спал, не зная, откуда мясо на столе берется. Так что он осторожно потянулся к ладони Теодора.

— А мстить не нужно… – тихонько совсем проговорил Драго после паузы. – Это все из-за того, что я не родной. Милад всегда злился, когда в этом маме не верил. А я так, под горячую руку попадал… Никто не виноват. Кому чужого кормить надо?

Теодор прикрыл глаза, наслаждаясь лаской от сына. До этого, сколько не бился, но Драго сам не ластился. Не тянулся к нему, дичился, чем расстраивал. Но Теодор не давил, не настаивал. А сейчас… гладил Драго осторожно, как собаку большую кусачую. Но теперь Теодор мог понять, почему мальчик его боится. Если его так сильно в семье обижали, то чего он может ждать от него?

— И что, что чужой? – проговорил Теодор глухо, протягивая руку осторожно по просьбе Драго, белый платок с пятнами крови упал на пол, и окровавленные костяшки оказались на виду. – Мне отец всегда говорил, что нужно с добром. Что к своим, что к чужим относиться. Старших уважать, а младших не обижать. Когда я однажды по малолетству, а я крепкий был да непуганый, без царя в голове, подрался с маленьким сыном нашей кухарки, что тайком в господские покои пробрался… Так разозлился на меня папка за то, что я не пожалел мелкого, избил его сильно за дразнилки. И влетело уже мне, и неважно папе было, что я принц, а малыш – сын кухарки. Несправедливость не любил мой отец. И воспитывал меня так же, пока не умер. И с тех пор я слабых не обижал и остальным не давал.