Книга Измена. Таверна брошенных жен, страница 2 – Елена Белильщикова

Я махнула полотенцем в сторону двери. Ричард отвел взгляд, будто подбирая слова. Чтобы умолять меня о прощении?

— Что ты мнешься? – крикнула я, сжимая кулаки. – Напомнить, где трусы лежат? Убирайся или я…

Ричард жестко усмехнулся, и я осеклась. Ведь он изменился в одно мгновение. И уже я попятилась, стоило ему шагнуть навстречу. Но за спиной оказалась стена. К ней Ричард и прижал меня, перехватив за плечи. Он склонился ко мне, проводя губами по шее, будто наслаждаясь сбитым дыханием, безумно бьющейся ниточкой пульса.

— И что же ты? – промурлыкал Ричард опасно и бархатно. – Позовешь стражу и скажешь, что не можешь выгнать меня из моего же дома? Это моя таверна, Элизабет. Если ты забыла. Поэтому давай без сцен?

Он поймал меня за подбородок, провел с нажимом пальцем по губам. Будто нарочно разомкнул их для поцелуя, которым заткнул мне рот. И все бы ладно! Радоваться можно, когда тебя целует такой красавчик, еще и полуобнаженный! Только этот красавчик зажимал в постели мою подругу! С ней, значит, дело до конца не довел, решил на жену переключиться? Безотходное производство? Да щас-с! Я резко дернулась в руках Ричарда, отталкивая его со всей силы.

— Тогда уйду я! И ты больше никогда не увидишь ни меня, ни ребенка!

Я ждала раскаяния. Рыданий у моих ног. На худой конец, неуклюжего мужского: «Ну, это… того… прости меня». Но Ричард застыл в шаге. Молча. Стало больно дышать. От осознания, что я абсолютно не нужна ему.

Схватив на руки Мартина, я побежала прочь. Душили рыдания, а разреветься при Ричарде – сомнительное удовольствие! На лестнице я зажала рот ладонью, давясь всхлипами. Перед глазами стояла та отвратительная сцена в спальне.

Тихо заскулив, залившись слезами, я сразу и не заметила, как камень в кулоне загорелся красным. А потом вдруг резко полыхнул. Яркая неуправляемая магия хлынула волной. Да так, что стены таверны затряслись! Казалось, она вот-вот сложится, как карточный домик!

«Нет! – в панике подумала я. – У меня же на руках малыш! Мы не успеем выбраться отсюда!»

Алый свет затопил таверну. По стенам вокруг расползлись красные молнии. Они трещали и сверкали, а весь дом ходил ходуном. Сверху посыпалась пыль, какое-то мелкое крошево. Мартин зарыдал у меня на руках. Прижимая его к груди, пытаясь прикрыть собой, я сбежала вниз по лестнице.

— Не бойся, не бойся, малыш! Мы выберемся отсюда!

Прямо перед моим носом грохнулась люстра: деревянное колесо с закрепленными на нем свечами. Хорошо, хоть не горящими! Я шарахнулась назад. Сердце безумно колотилось. Нас едва не придавило!

Молнии на стенах то и дело взрывались яркими красными вспышками. От них все вокруг взлетало на воздух. Мимо меня пролетели стулья, разлетаясь на щепки. Один из столов, как подхваченный ураганом, грохнулся на барную стойку. А от второго я едва успела увернуться. Он ударился о стену, брызнули щепки. Я едва успела отвернуться, закрывая Мартина собой. Но плечо все равно полоснуло болью. Мое простое коричневое платье порвалось, светло-русые волосы растрепались.

Наверху послышались крики. Перепуганные постояльцы ринулись вниз. Меня чуть не сбила эта толпа, бросившаяся к выходу. Среди грохота, топота, криков, прочего шума вдруг послышалось отчаянное:

— Помогите! На помощь!

Крик доносился со стороны кухни. Я бросилась через толпу, и меня едва не сшибли с ног. Мартин кричал у меня на руках, сучил ручками, а его личико стало красным от слез. Нам нужно было выбираться отсюда! Но кто-то из постояльцев явно заблудился в панике! Немудрено запутаться в темном доме, освещаемом лишь зловещими вспышками.