Книга Измена. Попаданка с прицепом, страница 20 – Елена Белильщикова

— Я не против и с удовольствием приму помощь, – смутилась я.

Лаванда не сразу отпустила мою руку, глядя на меня светящимися от радости глазами. И вдруг сказала негромко:

— Как жаль, что с нами сейчас нет моей Кэтлин. Она обожает детей и устраивает всегда переполох в доме, у нее вечно масса идей. Колин очень по ней скучает. Так же, как и я.

Лаванда ушла, и я легла спать, окрыленная. А утром, когда проснулась, то обнаружила на кухонном столе записку от Лаванды: «Уехала на рынок, буду к обеду». Я села завтракать, но не успела поднести ложку ко рту, как меня прервал стук в дверь.

— Откройте, именем короля! – раздался громовой мужской голос в холле. – Здесь проживает Ребекка Хоуп? Она обвиняется в воровстве и мошенничестве…

Я и опомниться не успела, как в обеденном зале возникла королевская стража со сверкающими клинками наперевес. Лаванды не было рядом. Но даже будь она дома, все равно не смогла бы защитить меня. А стража скрутила меня и потащила прочь из особняка.

* * *

Я очень сильно боялась и дрожала, когда меня втолкнули в подземелье королевской тюрьмы. Если быть честной, то меня не швырнули в общую камеру, не били, не причиняли вред. А посадили в это небольшое, но гнетущее подземелье будто временно, до выяснения обстоятельств. Но внутри все сжималось, стоило посмотреть на толстые железные решетки. Я без сил опустилась на деревянную лавку и закрыла лицо руками. Я была в отчаянии. Мои мытарства продолжались, и как прервать эту цепь злоключений, я не знала.

— Прости меня, малыш, что не смогла защитить тебя как следует, – всхлипнула я и положила ладонь на живот.

Малыш будто услышал меня и толкнулся.

— Ребекка? – раздался мужской голос со стороны решетки.

Я вздрогнула. Открыла глаза и увидела по другую сторону Хейла. В меня будто кипятком плеснули! Я сразу вскочила на ноги и бросилась на решетку, шипя:

— Это ты засадил меня сюда, Хейл? По ложному обвинению! Ты же знаешь, что я не воровка! Я ничего у тебя не крала.

— А ты докажи, мерзавка! – так же зло ответил Хейл, сверкая глазами. – Думала, сыграешь на доброте и благородстве моей жены? Разбежалась. Я предупреждал тебя, со мной лучше не спорить! Не стоило отказывать мне в близости, куколка…

Хейл усмехнулся и прильнул к решетке с другой стороны. На его лице было написано плотоядное выражение. Меня слегка затошнило, когда он потянулся ко мне и коснулся через решетку моей руки.

— Я сказал, что ты украла у меня дорогой перстень, – усмехнулся Хейл и многозначительно покачал головой, облизывая с намеком свои полные губы. – Но может, я его сам потерял? Ты же понимаешь, одно твое слово, куколка, и перстень может найтись…

— Я никогда не буду твоей по доброй воле, Хейл! – выпалила я, отшатнувшись от решетки.

Я всхлипнула, снова схватившись за живот. Его пронзило острой болью. Нервотрепка последних дней не прошла даром для меня и моего малыша.

— Убирайся!

— Ну ты и дура! – заорал, уже не сдерживая свою гадкую натуру, Хейл, не пытаясь притворяться хорошим.

Все равно в этом подземелье никого не было. Стража стояла дальше по коридору, сейчас стражников не было видно.

— И оставайся гнить в тюрьме до королевского указа. Потом тебя швырнут в мерзкую общую камеру с крысами, когда я подтвержу свои обвинения. И никто, никто больше тебя не спасет! Никто даже не узнает, что ты в тюрьме! Ты соврала нам с женой про организацию праздников, лгунья, воровка, няня Колина подтвердит мои обвинения. Тебе не отмыться больше, ты пожалеешь о своем отказе мне!