Книга Мачеха для сына врага, страница 144 – Елена Белильщикова

Магия текла в тело Хельга, как вода. Ее было так много, что она буквально окутала облаком и его, и Санну. Она с удивлением заметила, как вокруг них съеживается снег, как начинает тут и там проглядывать мокрая земля. Они оказались на растаявшей поляне буквально за минуту. Вот только Хельг по-прежнему лежал неподвижно. Его глаза оставались закрыты, а дыхание... оно становилось все тише.

— Хельг... – позвала Санна сорвавшимся голосом.

Она уронила голову ему на грудь, закрывая глаза. Понимая с ужасом, что если уж магия не помогла, то вряд ли можно надеяться на обычного лекаря, на эликсиры, которые Хельг пил каждый день, но они не спасали до конца от болей.

Санна сама не смогла бы ответить, чего в ней сейчас больше: любви или ненависти. Оказалось, оба чувства могут плясать вместе, как кобры в танце, свиваясь – не разделить. Сердце разрывалось от любви к Хельгу, такой светлой и чистой, способной согреть, казалось, не только эту полянку, а весь лес, весь мир. И в то же время жгла пожаром, распирала ребра черная страшная ненависть. Не к отцу. О нет. Сверр никогда не был Санне отцом. И никогда не позволил бы ей узнать настоящего. Он предпочитал править единолично. Что Севером, что судьбами своих детей. Выдать замуж за Хельга и тут же погубить его – о, для Сверра это была такая же мелочь, как съесть омлет на завтрак. Сожрать еще одну судьбу. Сожрать еще одну жизнь. Передвинуть фигурку на доске, а другую – вовсе убрать с шахматного поля.

Когда-то Санна, еще та, прежняя, сгинувшая на дне заснеженного обрыва, так отчаянно хотела заполучить любовь «отца». Ходила за ним по пятам, никак не понимая, о чем это шепчутся слуги, что за гадости говорят сестры. Ведь как это папа может быть ненастоящим, если вот он, хмурит брови, изводит своим холодным молчанием, а если громыхает, то так, что потом у тебя дрожат руки? Потом начала понимать. Стала тише, удобнее, скромнее, послушне... нет, не послушнее, а угодливее. Если бы Сверр послал ее драить котлы на кухне наравне с прислугой, Санна согласилась бы. Побежала бы выполнять приказ! Слишком манил ее мираж, что однажды она могла бы стать равной сестрам. Любимой отцом. Пусть и не родным по крови.

Переступать через себя, чтобы получить любовь... Хорошо же Санна заучила этот принцип. Раз связалась с женатым Эйриком. Он с самого начала предупреждал, что жена у него жива и здорова, что Санне будет отведено лишь место любовницы. Но она... она увидела в его глазах тепло, которого никогда не получала в своей семье. И клюнула на эту приманку. Согласилась на все. Санна думала, что однажды Эйрик все-таки сделает следующий шаг. Заберет ее из замка Сверра, увезет куда-нибудь далеко, спрячет от всего мира. Пусть даже в том лесном домике. Санне было бы этого достаточно. Но Эйрик лишь кружил ей голову, вот и все.

Когда секрет раскрылся, Сверр быстро нашел выход. Состряпал всю эту историю со спешной свадьбой. Санна отправилась в замок Лорстенов, откуда и попыталась сбежать перед тем, как погибнуть в зимнем лесу. Вспоминая перед тем, как потерять сознание, лицо Сверра. И понимая, что он не проронит ни единой скупой слезы по своей... не своей дочери.

Казалось бы, почему попаданка чувствовала всю эту боль, как свою собственную? Может, потому что знала не понаслышке, как это бывает? Были и в ее жизни на Земле моменты, о которых не хотелось вспоминать. Они слились в одно с судьбой настоящей Санны. Будто не осталось больше отдельно прошлой и нынешней младшей Реглейв, дочери Повелителя и попаданки. Она ненавидела Сверра сейчас за двоих. За прошлое и настоящее, растоптанное им без жалости.