Книга Мои. Робкий дар убогого мира, страница 91 – Лина Таб

Осмотревшись, поняла, что мужья тихо испарились из комнаты. Уверена, они разберутся, в том числе и Диель, ведь он знает тут все не хуже чем я.

Ради интереса, и чтобы успокоить волнение, я даже заглянула в комнату, оценить кровать, а может проверить, точно ли она есть. А еще, увидеть Сахи, потому что он как обычно не выходил, уступая внимание законным мужьям. Он всегда так делал, стоило кому-то их них появиться на горизонте и наверное, это правильно. Но я испытывала некоторую нежность к этому милому мальчишке и сейчас, заглянув в комнату, обнаружила и правду вторую добротную кровать, уже застеленную бельем и Сахи, сидящего на второй кровати, поджавшего к груди колени.

Когда я вошла, мой раб замер, вытянувшись и даже вскочил, щеголяя одними панталонами, являя стройное тело.

Не удержавшись, я обвела это тело взглядом. Гармоничное и привлекательное. Я уже видела его в этом облике и не раз, но сейчас я в первую очередь видела самого Сахи, неуверенного в своем положении и радостного, что я смотрю на него.

— Как дела? — спрашиваю у него, двигаясь вглубь комнаты.

— Хорошо, Рейна. Поздравляю с обретением третьего супруга, — произносит тихо, склонив голову. Руки он при этом держит перед животом, сцепив пальцы.

Выдыхаю, понимая, что мало уделяю ему внимания. Он не мой муж, но однажды им станет, хотя этого я прямо никому не говорила. Мужья и так понимают, а Сахи, просто рад каждому моему знаку внимания. А я…? Трушу наверное уже по привычке.

Подхожу ближе, ощущая легкую слабость и просто обнимаю за шею, чувствуя тепло его тела.

Сахи вздрагивает, щеку обдает рваное дыхание, но он тут же сильнее склоняет голову и жмется щекой к моему виску и тогда, совсем невесомо, почти незаметно, касается губами кожи. Мимолетно, словно взмах крыльев бабочки, чем вызывает в моем теле прилив тепла и нежности.

— Однажды, — шепчу тихо, — когда я смогу снять с тебя эту метку, — провожу пальцами по тонкой коже шеи, где красуется тонкая вязь рабской метки, — я назову тебя своим мужем, Сахи, — произношу все так же тихо, но уверенно, не сомневаясь в своих словах.

Мужчина же весь замирает, напрягаясь как струна.

— За стенами дома, ты все еще мой раб, Сахи, но в его пределах, где есть только мы, ты можешь вести себя как мой муж. Уже сейчас, — произношу чуть громче, отстраняясь, всматриваясь в светло-карие глаза своего раба.

И столько радости и света в них лучится, что мое тело обдает волной тепла.

— Благодарю, Рейна, — произносит он с благоговением опуская руки мне на спину.

Улыбаюсь, чуть взъерошивая кудрявые каштановые волосы пальцами.

— По имени, Сахи.

— Хорошо. Я смогу, — улыбается скромно, стараясь смотреть на меня.

Чмокаю мужчину в уголок губ, отчего даже на смуглой коже проступает румянец и разворачиваюсь к зашедшему в комнату Микайе, хмурому и внимательно меня рассматривающему.

Но это не ревность, понимаю я. Именно к Сахи Микайя меня не ревнует. Они и правда дружат.

— Лена, ложись пожалуйста спать, магическое истощение это не шутки, — произносит хмуро, направляясь ко мне и под взволнованный взгляд Сахи, берет меня на руки и не слушая мои возмущения о том, что мне надо почистить зубы и умыться, несет в комнату к мужьям, надо сказать, перепугав обоих, потому что они думали, что мне совсем плохо.