Книга Мои. Робкий дар убогого мира, страница 87 – Лина Таб

Карья же лишь притягивает меня к себе и целует в макушку. Ему все равно на это повреждение, он злится сильнее, чем мне казалось.

— Она продолжит, — цедит сквозь зубы, — это пока у Микайи есть клиенты, преданные ему, но вопрос времени, когда она и на тех найдет управу.

— Значит, найдем новых, — произносит первый муж, входя в комнату и обеспокоенно смотря на меня, а потом на Карью, вижу, его тоже это беспокоит, но и он не рассматривает варианта вернуться к этой садистской должности. С ним мы хотя бы прямо это обсуждали.

— Нет, ты не вернешься, — говорю уверенно, — пока мы справляемся и возможно, ей надоест, но если она не угомонится, мы просто переедем отсюда, туда, где до нас не будет никакого дела. Заберем ферму, продадим дом и уедем, мы уже обсуждали этот вариант.

— Как и тот, где мы не сможем продать дом, — цедит Карья, сопя мне в макушку.

— Тогда выставим стоимость вдвое ниже, в любом случае, это деньги, а там уже посмотрим, купим участок, нам хватит, будем строить своими силами, разберемся, — убеждаю, понимая, что пойду на это, если понадобится, хотя чего таить, этот вариант несколько пугает, ведь дом, это основная сумма.

На обряд я как обычно выбираю неизменные чистые рубашку и брюки, а вместо туники, плащ.

До часовни, где проходит обряд было не так уж далеко и я планировала, как когда-то прогуляться пешком, но мой заботливый и как всегда предусмотрительный помощник и теперь уже будущий муж заранее прислал повозку, чем неимоверно растрогал.

Поцеловав обоих мужей, убедилась, что один не ревнует, а второй не собирается совершать глупостей и накручивать себя, обязала обоих следить друг за другом и села в повозку, которая помчала меня навстречу третьему мужу.

Было волнительно, но наверное, впервые я ехала не съедаемая гадкими эмоциями и более того, мой будущий муж не терзался волнениями и страхами о своей наверняка незавидной судьбе. Ведь Микайя боялся меня, потому что у магов так принято и потому что он «порченый товар» а я ему показала полное равнодушие и раздражение, а Карья был уверен, что я начну первую брачную ночь с истязаний и всерьез готовился к этому.

Хотя если задуматься, Диелю тоже есть о чем волноваться и переживать. Почему-то пока я ехала на обряд, в голову впервые прокралась мысль, что я могла нравиться своему помощнику и то, как складывался наш вчерашний разговор наводило подобные на мысли. Он хотел быть мужем, но быстро пресек этот вариант, вероятно подумав, что я могу отказаться. Хотя не исключено, что дело только в страхе, что ему больше не к кому обратиться за помощью. Но в любом случае, я не планировала сторониться мужа и если пойму, что я ему интересна, значит, сближению быть.

Прибыв на место, я стремительным шагом ворвалась в часовню, где было всего несколько человек. Обрядчик, мои знакомые соседи, а именно мать и биологический отец Диеля и сам Диель, одетый в новую белую тунику, повязанную кожаным ремнем.

Его темно-русые волосы с пепельным отливом и бликами вечернего солнца были распущены и немного касались плеч. Глаза зелено-карие, больше карие даже, загорелая кожа лица на фоне белой одежды и в бликах огней храма кажется еще более загорелой. Ранее, я рассматривала Диеля исключительно как помощника, важную единицу в моем выживании, крупного, сильного, выносливого, по телосложению близкого к Карьи, а сейчас, пока двигалась к нему, я рассматривала мужчину. Поэтому, мой взгляд блуждал по высоким скулам, широкой гладко выбритой челюсти, прямому носу. Диель не был звездой глянца, но в нем сквозила мужественность, не смотря на молодой возраст.