Книга Мои. Робкий дар убогого мира, страница 55 – Лина Таб

Кидала в эти моменты взгляд на мужа, но он никак не выдавал своего отношения, будто его здесь нет, а обо мне забоится скорее на автомате.

Постепенно, даже на мужа почти перестаю злиться, реагирую адекватно, ненавидя привычно общество, их ценности и извращенную любовь. И именно тогда, какой-то черт дернул меня взглянуть на наши руки. Может, дело было в том, что ладонь Карьи ни разу не дернулась в моей, а может, еще что, но когда я кидаю туда взгляд, мне снова становится дурно. Но не из-за крови. Он ведь этой рукой плеть держал. Я чувствую шершавую кожу пальцев, ощущаю каждую мозоль. У Микайи руки все же мягче.

Отворачиваюсь, потому что мне снова некомфортно и тогда, снова чувствую взгляд мельком в мою сторону.

Удивительно, вторая реакция за вечер. Да это определенно рекорд.

Правда эту реакцию, едва мимолетный взгляд заметила и мать Карьи, метнув в того предупреждающий взгляд. Очень холодный и довольно жесткий. Даже мне жутко стало на самом деле. Это еще раз доказало правильность моих суждений. Нет там тепла. Бедный Карья. И братья его бедные.

Весь оставшийся праздник, я сижу достаточно отстраненная и не смотрю на мужа, лишь лениво ковыряюсь в тарелке. Зато не смотря на предупреждение его матери, очень хорошо ощущаю взгляд Карьи. Когда я не смотрю, он поглядывает на меня, ненавязчиво, но он это делает и почему-то мне чудится в этом внимании беспокойство.

Когда наконец-то формальности соблюдены, а я уставшая, сдерживаю очередной зевок, мы с мужем уезжаем из этого наполненного любовью и теплом дома на повозке Диеля, что предусмотрительно дожидался нас. Даже жаль его на самом деле, но хоть не голодным должен быть. Я еще когда ехали в часовню, всучила помощнику несколько монет, чтобы он поужинал, а он еще скромник отказывался, говоря, что дома перекусил.

Как и в случае обряда с первым мужем, единственное, что я хочу, это скорее расцепить наши руки и завершить этот день. Вот только сегодня Карья ночует со мной. Я говорила правду Микайе, я не буду их делить. Я взяла эту ответственность, пусть и приправленную собственной дуростью, импульсивностью и эмоциональностью. Но тем не менее, я это сделала и больше играть я не планировала. Хватит, натворила уже. Да и Карья стал за этот вечер чуть более понятен. Я бы тоже с такой матерью была бы отчужденной и хладнокровной. Это банально помогло бы оставаться в рассудке. А то, что мужчина в рассудке и даже имеет принципы, я не сомневалась.

Так что, фокус моего раздражения уже полностью сместился с Карьи, на его семью и это радовало, потому что тот неадекват, который я выдавала ранее, был перебором.

И все-таки, ну до чего же гадкая женщина его мать. Вот чувствую жопой, еще вычислю тот самый подвох. Может конечно он и заключается в том, что Карья жесток, может бессердечен, может равнодушен, но с учетом вечера и своих ощущений в сторону мужчины, почти уже уверена, что это не так.

Вообще все, что было связано с палачом, с самого начала было неправильным. Но я вновь и вновь прокручивала в голове мысль, что не стоило этого делать и каждый раз сталкиваюсь с тем, что стоило. Это противоречие внутри злило, хотя я старательно пыталась успокоиться. Но хотя бы, злилась уже на себя, а не на мужа.

И вот сейчас, выдыхаю сквозь зубы, чем привлекаю внимание Карьи. Он насторожен. Чем дальше мы отдаляемся, тем отчетливее это ощущается, хотя когда я кидаю взгляд на него, вижу лишь уверенный профиль. Мне и раньше было ясно, Карья не из тех, кто согнется, кто дрогнет. Это видно по взгляду и спокойствию, что он излучает. Но тогда, откуда это чувство настороженности? Пытается понять, что еще от меня можно ожидать? Знать бы самой. Потому что рядом с ним, моя адекватность явно иногда норовит покинуть чат.