Книга Мои. Робкий дар убогого мира, страница 26 – Лина Таб

Я же глубоко задумываюсь. Муж оказывается понимает намного больше, чем я предполагала и конечно же, знает намного больше чем я. Вот только что толку мне от знаний о том, что чтобы спать с собственной женой в одной постели, надо выслужиться? Для меня это дикость, об этом не было мысли и сейчас, когда узнала подробности, ничего не изменилось. А вот то, что Микайя видит гораздо больше, это уже интереснее. Не понимаю, как он заметил, что я от крови шарахаюсь, ведь даже заниматься я старалась не в его присутствии, да и мясо мне разделывал Диель.

— Она ни разу не ударила меня, — произносит тем временем муж, чем очень удивляет своего товарища.

Хмыкаю про себя. Железобетонный аргумент. Я определенно мечта, а не жена. Малость, но это греет самооценку. Может, исправляюсь и набираю баллы?

Решив для себя, что услышала я достаточно, решаю, что стоит сделать одну вещь. Ведь я не приветствую тиранию, не приветстую изоляцию, и полный контроль над жизнью мне тоже нафиг сдался. Ну и самое главное, пользы от пребывания Сахи в нашем доме рядом с мужем явно больше.

Выхожу из своего укрытия.

— Так, сплетницы-красавицы, — произношу бодро, хлопнув в ладони, от чего мужчины ощутимо вздрагивают и одновременно вскочив со своих мест, сжимаются, устремив взгляд в пол.

Даже муж. Наверное, боится что в этот раз накосячил сильно.

— Простите, Рейна, — произносит вновь привычным для меня голосом Микайя, смиренным, с нотками вины. Даже не смотрит.

Тяжело вздохнув, обвела взглядом эту композицию, решая не акцентировать внимания на Микайе и потому, переключила внимание на его друга. А вот Сахи к моему удивлению хоть и склонил голову, но вот взгляды мельком, но бросал на меня. Его светло-карие глаза светились теплом. И что-то в этом взгляде было такое. То ли восхищение, то ли нежность. Не знаю, дело в том, что он был чуть более смелым, может наглым, а вероятнее всего в том, что он услышал от моего мужа, но кажется, Сахи не боялся меня, он испытывал интерес. А его реакция на мое появление, больше выработанная годами.

Почувствовав, как запершило горло, я поспешила прокашляться, понимая, что чересчур долго рассматриваю его.

— Сахи, я ничего не имею против друзей у своего мужа, — говорю спокойно, — и если тебя отпускают, можешь приходить в гости, — произношу, усмехаясь про себя, будто по пять лет им и да малыш, ты можешь приходить к своему другу в гости и играть в приставку, но тем не менее, лицо я держала уверенно, в то время как мужчины смотрели в пол, правда муж при моих словах чуть задержал взгляд на мне и как только наши взгляды столкнулись, снова опустил.

— Благодарю, Рейна, — произносит скромно его друг-человек и снова кидает на меня короткий теплый взгляд, который кажется, что-то цепляет внутри.

— Ага, — прикусываю щеку, пытаясь прийти в себя, уперев руки в бока.

В последующие дни, время от времени, но в мою голову просачивались мысли о Сахи. То, как он смотрел на меня, может, я ему нравлюсь? Не могу отрицать, но он тоже зацепил меня.

Но не смотря на появление еще одного объекта для дум, все чаще моя голова была загружена другими делами, хозяйством, сметами и тем, что муж хоть и старался теперь смотреть мне в глаза, по крайней мере, когда я спокойна, то все равно это все было далеко до настоящих отношений. Муж все так же не делал первого шага, хотя мог обратиться ко мне более легко, мог заговорить первым, хотя порой ему было от этого некомфортно.