Книга Обжигающий Север. Связанные рунами, страница 67 – Айлин Лин

— Но ты стал хирдманом конунга – это большая честь.

— И ей я обязан лишь себе, - гордо ответил Рагнар.

— А твой отец? Он жив?

— И здравствует, - усмехнулся великан, - Астор скоро женится на его дочери.

— Ты брат Ракель???

— Не говори так, они мне никто, - отрезал Рагнар, - я мог бы стать ярлом, отвоевать себе надел земли где-нибудь на окраине Сейдланда, передать её по наследству детям. Но отец отказался признать меня. Сказал: ублюдку надо гордиться, что служит самому конунгу, а не чистит крупы лошадям.

— Мерзость какая, - не сдержалась я.

— Позволь назвать тебя своей сестрой, Криста. Ты отыскала волшебные камни, а я помогу тебе добыть их и выгодно продать. Стану заботиться о тебе. Вместе мы заработаем себе на землю, где сможем жить и растить детей.

Я подошла к Рагнару, обняла его, уткнувшись почти в пупок, великан возвышался надо мной на три головы. Суровый воин, хмурый и неразговорчивый, а в сердце его море нерастраченной нежности. Ему нужна семья, где его будут любить и ценить, которой он был лишён с детства.

— Почту за честь называть тебя своим братом, - сказала я в ответ, и руки великана легли на мои плечи.

— Давай тогда думать, сестрица, как нам быть дальше?

* * *

Успокоенная беседой с Рагнаром, я, наконец, уснула. Мы договорились, что великан покинет нас на два дня раньше, чтобы успеть прибыть в Нордгард до Астора и Сорена, мне же предстоит задержать наших попутчиков в деревушке подле Ледяной пустоши.

Меня разбудил Астор, когда солнце стояло почти в зените.

— Почему мы ещё здесь? – удивилась я.

— Решили поохотиться, в деревнях сейчас крестьяне последние крохи подъедают, не годится лишать их остатков продуктов.

Когда я вышла из пещерки, Сорен и Рагнар закончили разделывать мясо, разложив его по нашим сумам. Как ни странно, но мужчины мой способ спуска с горы оценили, в пещере людоедов отыскали щиты, те, что были поцелей, и скоро мы неслись вниз с горной кручи наперегонки.

— А вы заметили, - Сорен поднялся со своего щита, весь облепленный снегом, - Костяной хребет, он переменился.

И в самом деле, спавшее заклятье этого места будто унесло с собой все ужасы. С гор словно сдёрнули грязную пелену, открывая их истинную суть. Скалы лишились своего серого налёта с нездоровой синевой, белокаменными льдами возвышаясь над нами, не хрустели под ногами кости и черепа, небо сияло лазурью, а солнце ласкало теплом наши щёки.

— Смотрите, - Рагнар указал в сторону, - проталины! Здесь наступает весна!

— Хургова селезёнка, - Сорен подошёл ближе, - эти края не видели тепла сотни лет, как такое возможно?

— Проклятье… оно ушло, - ответил Астор.

— И за это тоже заплатила ты, - обернулся ко мне Рагнар, с искренним сожалением глядя на тряпицу, скрывающее моё лицо.

К вечеру мы, запыхавшиеся и мокрые от снега, стояли у подножия хребта, перед нами расстилалась Ледяная пустошь, потерявшая свой страшный, нечеловеческий оскал. Просто долина, кое-где чёрными проплешинами виднелась земля, даже той мрачной расселины, где мы ночевали впервые, не было видно.

На ночь остановились в той же пещерке, где и в прошлый раз, Сорен хорошо запомнил её расположение. Только Рагнар ушёл вперёд.

— Я подготовлю всё к вашему возвращению, - сказал он Сорену, - и уеду в Нордгард, больше вам моя помощь без надобности.