Онлайн книга «Газоход»
|
— У нас постарше не выживают. — А-а… – я пытался игнорировать новый звук: кто играет с трубой своими металлическими коготками прямо над моим ухом? Вида не подам. – Ради чего сражаются стихийники? Мы свой флаг знаем, а вы… — За победу, наверное. — Нет, так не пойдёт, дружок. За победой что-то стоять должно. А лучше «кто-то». Например… – меня шатало, как тряпичную куклу в руках капризного ребёнка. Кто так недоволен моим видом? – Л-любовь… На удивление вздрогнула Зайчиха. Вот уж не ожидал, что она так внимательно нас слушала. Или мне опять мерещится? Я ведь никогда не спрашивал её о личной жизни… Позвал однажды на свидание, но получил колючий отказ. Тем временем Виталька, несогласный с моими причинами сражаться, ускорился: — Из-за любви все страдают. Ничего в ней хорошего нет. Люди ищут свою зону комфорта и в ней застревают. Отношения, да? Брак? Чушь полнейшая. В одиночку сложнее рыпаться, вот и находят себе под стать. И я уж не говорю про эгоизм. Как только в их волшебном коконе появляются трещины, каждый норовит сбежать куда подальше, пока всё не лопнуло и не их задело. Парочки, родственники, да без разницы. Все думают только о себе. Будто слушаю его по эхо-радио со сброшенными настройками. Тяжко, но общий смысл понимаю. Из-за «помех» в голове не слышу собственного голоса: — Пессимист ты, Виталька. Проще надо быть. В пустой дом возвращаться неприятно, а в разрушенный – страшно. Не ищи врага внутри, а обороняйся от них снаружи. Это я тебе как опытный солдат говорю. Моя сеструха та ещё вертихвостка, но за неё я любого порву. Идеальных не бы… У меня закружилась голова. Да так резко, что я пошатнулся и рухнул вниз, пытаясь вспомнить, где «лево» и «право». А потом вдруг осознал, что всё смешалось: труба начала сужаться прямо на моих глазах! Господи, сохрани, спаси! Нет страшнее участи для покойника, чем гроб на размер меньше. А мне и так мал! Погодите, не идите туда! Остановитесь! Мурашки «ощетинились» и превратились в тревожную дрожь. Мои глаза слезились, а тело пропахло страхом – я боялся шевельнуться, ведь оказался в кромешной темноте. Фонарик потух, а бесконечный шёпот товарищей смешался с адскими воплями, слышавшимися мне откуда-то издалека. Не понимаю, где друг, где враг, где я… Воздуха мало. Желудок изнывает, тоскует по горячему. Я жив или ползу на тот свет?.. К матери. Нет, к маме. Та ещё заноза в жизни, но на старости лет я её полюбил. Только материнские объятия могут успокоить демонов, а я сейчас весь в них: орава чертей разбрелась по кармашкам, засела в ушах, повисла на моей бороде и вопит, вопит, вопит! Ударил себя по лицу. Кто-то схватил мою руку, но мне понравилась вспышка! Дайте согнать падаль! Всё ещё тесно. Мне тесно и моему страху. Не выпускайте, не оставляйте. Простите, братцы. Больше не могу… 9-й километр. Позывной: Бунин В долгой дороге приятнее всего предаваться воспоминаниям. Обычно я «окультуривал» ребят душевным четверостишием, но сейчас мы проходили под вражеским сектором наблюдения. Как мышки, тихонечко брели вперёд, подгоняемые великой целью – отвоевать прекрасный Минград. Помню его совсем городишком, лишней высотки нет, а потом как разросся в алюминиевый улей… Ух, в их надземном метро я и заблудился однажды. Красиво там! Могу оправдать ВИРИДИС только за тягу обладать чем-то прекрасным… |