Книга Газоход, страница 11 – К. Велесмайская

Интересно, какой сейчас Минград?

Думаю, изломанный, разорванный стальной жестокостью, но всё же величественный. Я помню, каким он был прежде – зеркальным, словно отражение будущего, гордым, олицетворяя вызов самой природе. Мосты связывали районы на разных уровнях, а свет в окнах жил своей лучшей жизнью, создавая иллюзию движущихся созвездий. Там новейшие технологии и руки мастеров слились воедино, создавая архитектуру, которая сияла издалека. Даже в редкой тишине я мог слышать пульс Минграда по его вспышкам.

Теперь он наверняка похож на загнанную, подбитую птицу. Кто смог, тот сбежал с её кровавого оперения, а остальные… Надеюсь, что Минград ещё можно реанимировать. Кто-то же там остался, и обслуживает гадов из-под плётки.

Мы не можем отдать этот город. Не только потому, что он стратегически важен, не из-за важных архивов, технологий, знаний. Нет. Мы должны отвоевать его, потому что Минград – символ. Он – доказательство того, что человеческое упрямство может покорять миры, преодолевать границы дозволенного, строить не просто крепости и продвинутые комплексы, но и сохранять всё это.

Этот город не должен оставаться в лапах взбунтовавшихся машин.

И если для этого нужно сломать стальной экзоскелет, я сломаю. Если нужно разобрать руины Минграда и собрать заново, я сделаю это. Проползу хоть полсвета под землей, мне не страшно! Я…

— М-мама!

Я вздрогнул, как опущенный в холодный тазик сорванец, вернувшийся домой чумазым. Не сразу осознал, что крик реален. Лёша… Кажется, попытка уснуть развязала руки его страху.

— Тихо! – Алёна подорвалась первой, закрывая ему рот рукой. – Прекрати! Ай… – он укусил её! – Яр, сюда! Быстрее!

— У него опять приступ? – На Осириса тяжело смотреть. А кто сейчас блещет красотой? – Нужно что-то делать. Леший, успокойся! Ты в безопасности.

— Его надо наружу, – подытожил я, через плечо наблюдая за Пиро. Элементаль выглядел чересчур заинтересованным.

Командир покачал головой, заткнув Лешего куском ткани. Вот и пригодился мой счастливый мамочкин платок. Если выживем, спрошу с Лёшки.

— Отсюда выход не организовать. Мы на их патрульной линии. Если пойдём дальше, то рискуем попасться. Надо его успокоить. Собрались все!

Пиро нервно оглядывался то наверх, то вниз. Зрачки его заискрили, а дыхание участилось.

— Не смей… – предупредил я его. Этого ещё не хватало.

— Заткните его! Ну же! Успокойте! Нас же заметят!

Осирис пригрозил Пиро вытянутым пальцем:

— Я сейчас тебя успокою. Алёна, варианты? Алёна, живее!

Леший рыпался, стучал руками по трубе и мычал раковой коровой на последней стадии неизлечимой болезни.

— Если оставим его здесь, то кома неминуема. Наверх нельзя. Взвесив риски, остаётся только усмирение…

Я словил лёгкий ступор у нашей Алёны. Она удивилась своему предложению не меньше остальных. Наверное, утилизация элементаля и устранение союзника – разные вещи. И… удивительно! Она посмотрела на Пиро с сожалением и, как мне показалось, немой просьбой: «Пойми меня в будущем. Посмотри, где мы».

Элементаль огня в трубе один, а взорваться готовы все четверо. Осирис давно знал Лешего, ещё до знакомства со мной. О их совместных попойках слагают легенды: отметили «Тверскую чистку» от консервных банок с размахом – доехали аж до Мурманска. Не хотелось Ярославу друга убивать только из-за того, что он не справился с внутренними демонами. У Алёны на глаза слёзы наворачивались, а руки искали в поясной сумке «Шмеля» – смертельную сыворотку, которая прилагалась к нашему Пиро. Короткое ужаливание и всё, смерть.