Книга ЛЮМО, страница 45 – К. Велесмайская

Ао почесал затылок.

— Это чертовски странно. Но я готов тебе верить. Поговори с тренером. – Подвёл итог Второй и тут же поморщился от странного запаха, исходящего от Найры. Однако тактично промолчал. – Как у тебя дела? Ты совсем показываться перестала. Кагай скучает.

— Эй! Не один, стало быть? – Кагай пихнул Ао локтем.

— Даже говорить не хочу. Не поверите. И, скорее всего, отругаете. Оставим моё откровение на другой раз. Можно я просто посижу тут, с вами?

Когда соджу закончилось, Ао притащил из дома не самую свежую лапшу со свининой, а Кагай – несколько сэндвичей. Они заварили молочный улун и разговаривали о своём прошлом, поднимая невидимые стаканы за ушедших. Кагай в прошлом работал пожарным, стал добровольцем после того, как его семья сгорела в пожаре. Ао тоже потерял близких, но из-за наводнения. Пошёл служить по контракту на постоянной основе, чтобы очистить совесть, коря себя за беспомощность. Убедившись в правильности своей гипотезы, Найра тоже поделилась личным: оказалось, что её мать жива, но они давно не общаются.

Кажется, это был самый тёплый ужин за всё пребывание на вилле. Трое из разных миров, с совершенно разной магией, но почему-то всем им казалось, что так правильно… Вот так, с душой. Без лишнего занудства или надменности, по-человечески проводить время.

Ночью похолодало, и Ао одолжил Рэймонд свою олимпийку, вызвавшись проводить её до дома. Перед тем как расстаться, Второй поблагодарил её за наблюдательность и даже сделал своеобразный комплимент: «Теперь есть причина, по которой я могу здесь гостить».

Рухнув в постель, Найра шикнула на Лютика и Пугача, которые махали крылышками и чирикали в сторону ванны.

Неожиданно она закрыла лицо подушкой и горько заплакала. Плечи содрогались, а глухие стуки за стенкой о плитку не останавливались. Как хорошо, что соседей нет.

Найру звали несуществующие голоса, как раньше, когда на голову градом падал очередной приступ. Ей управляли собственные демоны, а она слишком боялась попросить помощи. Переживала, что потеряет всё обретённое здесь, на этой чёртовой вилле с кучей интриг и теперь ещё страшной тайной. Накажут. Изгонят. Одним домашним арестом дело не обойдётся. Слизав кончиком языка солёную влагу, Найра уснула.

○●○

— Ещё раз. Что вы утверждаете?

— Третий, Кагай из штатов, пропагандировал распущенность! Щеголял без футболки прямо на военной базе. А ведь сержант Мишель привёл сына! Какой пример он показывает детям?! Разве это по-святому?

Герр Циглер чуть ли не выронил ручку из пальцев, которую ему подарил президент Франции на день рождения. Его обычные трудовые будни напоминали шоу солнечных детей, и весь абсурд почему-то сочился на его напряжённые плечи. Даже сейчас. Один из рядовых подал официальную жалобу: Кагай, мол, совсем распоясался.

— Уже который день жарища стоит. На полигоне душно, работает техника, и мало теней. Многие без футболок ходят.

— Но он же избранный!

Глаз Зейна нервно дёрнулся.

— Он мужчина, который потеет. Как и мы все.

— Тогда надо убрать детей с базы! Какой дурной пример! Про ЛЮМО пишут книги, сказки. Моя доченька читает их. Такое поведение недопустимо. Это же пропаганда пошлости!

— Я лично распорядился, чтобы семья сержанта Мишеля переехала в военный городок. У него болезнь. Уезжать отказался, хочет помогать нам. И вы смеете сейчас строчить на него косвенные кляузы? Хотите убедить меня, что его ребёнок подвергся странному влиянию?