Онлайн книга «ЛЮМО»
|
Сейчас всё было иначе. Холодная плётка била по глазам, и те кровоточили магией – дух ранен. Серые тучи словно кусались, расползаясь по коже. Найра боялась лететь ниже, вдруг заметят и подобьют. И больше она не встанет, разбившись искалеченной и печальной о тот длинный позолоченный кол. Кол? Что ещё за кол? Потеряв счёт времени, Найра узнала крышу Исаакиевского собора. Как же много она смогла пролететь… — Питер? Сколько же я… – она приземлилась на треснувший асфальт. Вокруг никого, только пустоты некогда величайшего места Санкт-Петербурга. Даже зелени нет – всё умерло. Всю центральную часть города с дополнительными тремя километрами по округе закрыли на карантин из-за радиации растворившихся бластов. В остальном жизнь продолжалась: в Питере жили люди, а внутри возвели охранный периметр. Однако мародёрство никто не отменял. Бесхозные машины, выбитые двери, чьи-то квартиры, жизни… Всё осталось под жёлто-чёрной лентой «Опасно». Везде утыканы знаки повышенной радиации. Хуже, чем в Припяти в момент взрыва. Защитные костюмы долго не помогали, дрянь, как яд почивших монстров, в итоге пробиралась внутрь и отравляла. В опасности были все, кроме осветлённых. — И снова я здесь. С невероятной обречённостью произнесла Найра и тут же рухнула на колени перед величественным собором, чьё сердце заглохло без аромата ладана и звона колоколов, возносивших души человечьи. Гранитные колонны, возвышаясь суровыми судьями, смотрели на неё с холодной торжественностью, пропитанной веками. Им чужда её боль. Они больны своим опустошением. — Боги оберегали нас от монстров? Почему перестали?.. Позволили им подняться! И я… Мрамор, если бы и мог, то обозлённо дышал на жалкие потуги дитя чудовища, не зная скорби и сочувствия. Позолоченные ангелы, застывшие на барельефах, не склонялись к ней, не протягивали руку утешения – они смотрели сквозь неё, как смотрит родитель, осуждающий своего ребёнка, как смотрела мать. Сгинь же за своё существование! Найра ощущала себя ничтожной. Продолжился дождь. На старых лужах отображались купола, искажённые её дрожащим взглядом. Слёзы смешались с моросью. И навзрыд избранная прижалась щекой к мокрому камню, грязному, но даже он был лучше её греха – рождения. И ревело её разбитое сердце до тех пор, пока лёгкий озноб земли не привёл Найру в чувства. Тогда и мольбы о прощении прекратились. Снизу прозвучал чей-то ласковый голос: «Твоё горе – наша общая трагедия. Ты оплакиваешь только нашу вину. Дыши, дыши светом, Аника. Я уже близко». Прореха. Рождалась на глазах, как рассвет над горизонтом или огромная капля из десятка других, что стекали по осеннему стеклу. — Кто говорит со мной? Кто идёт сюда? – сидя на коленях, Найра вытирала лицо, судорожно оглядываясь. «А-а-ки′ Н-а». Яма небольшая, не сравнится с теми, что появлялись раньше! Как колодец. Из непроглядной тьмы показались знакомые порванные ушки. — М-мяв… Ты? Небольшой бласт, похожий на кота, ринулся в объятья, глухо стуча неуклюжей мордой-маской о замершую грудь Найры. Она разучилась выдыхать, но научилась радоваться необычной встрече. — Найраакам? Тебя же так зовут? Существо стало заваливаться своей утолщённой шеей в стороны. Найра приняла этот ответ за «да». Прореха манила её. Долой мокрую одежду, хватит горя и самобичевания. Один шаг и Найра исчезнет. И закончится боль, и не будет больше Пятой. |