Книга Боги и чудовища, страница 237 – Шелби Махёрин

— Давай, Лу. – Хотя она не видела и не слышала меня, я все равно произнес эти слова, мягко подталкивая ее вперед. – Найди покой.

Казалось, Лу расслабилась, когда теплый ветерок коснулся ее лица.

Лу нашла взглядом Рида, и весь мир померк перед ослепительной, глубочайшей духовной связью, что была между ними. Любой видел ее. Каждый чувствовал. Я ощущал, что могу даже коснуться этой связи, стоит только протянуть руку. Я не знал о магических узорах, но эта нить, которая связывала Лу и Рида – это космическое притяжение – было магией само по себе. Оно сблизило их. И оно же удержит их вместе.

Рид посмотрел на Лу с ярчайшей, широчайшей на свете улыбкой.

Лу моргнула в ответ и сама улыбнулась ошеломленно, слегка благоговейно, пока Рид оглядывал ее платье цвета слоновой кости, длинные рукава, роскошные цветы в длинных, распущенных волосах. Израненные розы на ее шее. Летнее солнце снова позолотило кожу Лу. Подчеркнуло веснушки на носу. Рид шагнул вперед и взял Лу за руку. Провел по ее веснушкам губами, пытаясь поцеловать каждую.

— Присмотрела что-то по нраву? – прошептал он ей на ухо.

Лу смерила его оценивающим взглядом.

— Давай-ка управимся побыстрее.

* * *

Их клятвы не были традиционными. Нет. Как и сама церемония. Она завершилась как раз в то мгновение, когда солнце коснулось гор, а тени удлинились в его золотистом свете. Прилетели светлячки. Вечно любопытные блуждающие огни вскоре вспыхнули тоже, жутковатым свечением освещая тропинку среди шишковатых пней. Дважды Бо уводил от них любопытную Габриэль, к ее большому негодованию.

— Какой же ты вредный, братец! Я просто хочу посмотреть!

Но ее возражения были едва слышны из-за музыки.

Одни ведьмы вышли из замка с мандолинами, лютнями и лирами. Другие принесли вино. Многие из тех, кто остался в Шато ле Блан, собрались в роще, любопытные и настороженные. Они обходили Жан-Люка и отца Ашиля стороной – и Эльвиру с Блезом тоже, – но никто не поднимал на них руку. Тулуз даже очаровал какую-то юную хорошенькую ведьму и упросил потанцевать с ним. Кто-то пригласил и Лиану.

Вскоре следом подтянулись и другие. Кроме Ласимонна, который с криком «У нее четыреноги!» с восхищением кинулся за Мелисандрой. Кошка зашипела, завыла и помчалась к замку. Закатив глаза, Эльвира продолжила разглядывать цветы, осторожно откусив кусочек пиона. Пан в ужасе шлепнул ее по руке.

— Нет, – строго сказал он, погрозив ей пальцем. – Ни в коем случае, моя конфетка. Приезжай в Цезарин, и я лучше испеку тебе что-нибудь сладкое, хорошо?

Отвернувшись, я на долгий, сладостно-горький миг задержал взгляд на Коко и Бо, кружившихся в танце. Он что-то сказал, и Коко рассмеялась, искренне, от души, и все ее лицо в эту минуту вмиг преобразилось. Ее смех опьянил Бо, и он притянул Коко ближе, не сводя взгляда с ее лица. Он упивался ею.

— В три года я не только ходил под парусами, – сказал Бо ей важно. – Сэр Д'Артаньян Дельмор ле Девер научил меня танцевать, как только я начал ходить.

К сожалению, именно в это мгновение он столкнулся с Жан-Люком и Селией. Жан-Люк успел развернуть Селию и обхватить Коко за талию. Бо же поскользнулся, налетел на пень и чуть не потерял равновесие. Жан-Люк ухмыльнулся.

— Сэр Д'Артаньян Дельмор ле Девер – мой крестный отец, ваше величество.