Книга Боги и чудовища, страница 236 – Шелби Махёрин

— Наконец-то. – Он сжал плечо Рида и развернулся на каблуках. – Мой черед блистать.

Фыркнув, Коко закатила глаза и сказала:

— Да никто не будет смотреть на тебя.

Он лукаво выгнул бровь.

— Ты будешь.

Коко небрежно повела плечом и, идя по проходу, бросила:

— Посмотрим.

— Да, посм… – Бо хотел последовать за ней, но резко остановился, когда его взгляд упал на Жан-Люка. Тот пытался прикрепить на место обвисшую бутоньерку на своем стуле. – Жан, что я тебе говорил? Мы хотим, чтобы стул выглядел искусно украшенным, как будто маргаритки выросли прямиком из него. Ты слишком аккуратно их прикрепляешь. – Жан-Люк нахмурился, не обратив внимания на его слова, и Бо отодвинул его локтем в сторону, чтобы сделать все самому. – Как собаке пятую ногу, ну серьезно.

— Осторожнее, ваше величество. – С кривой усмешкой Жан-Люк бросил ему в голову горстку опавших эдельвейсов. Король Бельтерры отшатнулся, яростно выругавшись и лихорадочно расчесывая волосы пальцами. – Не то локоны свои роскошные растреплешь.

— Да я тебя сейчас прибью…

Коко схватила Бо за руку и потащила по проходу, пока эти двое не успели подраться. Невольно улыбнувшись, я последовал за ними и свернул в закуток, где Лу стояла, укрывшись от посторонних глаз, вместе с мадам Лабелль, Селией и Манон. Увидев ее, Бо покачал головой, тихо и одобрительно присвистнув.

— Рид с ума сойдет.

Лу подмигнула и повела плечиками.

— Так и задумано.

Мадам Лабелль поправила один из локонов своей будущей невестки, искусно уложив его у веснушчатой щеки Лу.

— Ты прекрасно выглядишь, fille. Скоро увидимся. Пойдемте.

Она жестом пригласила Селию и Манон присоединиться к ней, оставив Лу, Коко, Бо и меня одних в тени засохшего грушевого дерева. Единственного выжившего дерева. Когда Рид предложил провести праздник здесь, мадам Лабелль возразила, сказав, что Моргана в припадке ярости сожгла эти деревья. Рид, конечно, знал это. Он знал, как любовь может превратить даже самых прекрасных людей и самые красивые места в нечто жестокое и мрачное. Но он знал также, какой особенной когда-то была эта роща для его матери – и для всех Белых дам.

Лу согласилась, и вместе они снова сделали ее красивой.

Когда Коко протянула букет Лу подсолнухов, улыбка той слегка померкла. Она провела пальцем по рамке.

— Думаешь, он смотрит?

Коко взяла ее под руку.

— Думаю, он ни за что не пропустил бы твой праздник.

— Он должен быть здесь. Должен тоже вести меня к алтарю.

Бо подхватил Лу за другую руку и постучал по моему портрету пальцем.

— Он и поведет.

— Я поведу, – прошептал я с улыбкой.

В ответ легкий ветерок зашелестел ветвями над головой, принеся с собой приятное тепло, тихое жужжание пчел и слабый аромат нарциссов. Новых начинаний.

Я шел рядом с ними, когда они вели Лу по проходу.

Клод исчез, но его стул стоял рядом с моим. Серафина напевала прекрасную балладу об утраченной и обретенной любви, пока Рид ждал в беседке. Мадам Лабелль стояла рядом с ним, ее пальцы обвивали ленты. Она подмигнула отцу Ашилю, сидевшему среди гостей.

Бо откашлялся, и все – каждый человек, ведьма, оборотень и русалка – как один повернулись, чтобы посмотреть на нас. Чтобы посмотреть на Лу. У нее перехватило дыхание, и она невольно сжала руки Коко и Бо.

— Дыши, сестренка, – прошептал Бо. – Просто дыши.