Книга Боги и чудовища, страница 229 – Шелби Махёрин

Я усмехнулся и поправил ей волосы.

— Посмотрим, что можно сделать.

— Тогда ступай.

Бросившись к Лу, я услышал в переулке тихие, знакомые голоса. Горький плач. Нахмурившись, я направился в ту сторону и обнаружил Габриэль и Виолетту. Они прижимались друг к другу, а Бо обнимал их. Коко стояла позади, прижав руку ко рту. У их ног как-то неестественно на животе лежали Исме и Виктория. Вокруг стояли полдесятка ведьм. Никто не двигался.

Пораженный, не в силах пошевелиться, я смотрел, как лицо Бо исказилось от слез. Он притянул к груди Габриэль и Виолетту. Те прижались к нему, содрогаясь от рыданий. Их слезы были чистыми. Горькими. Сокровенными. Меня словно ударили под дых. Мои сестры и брат. Я не знал Викторию так же хорошо, как Бо, но мог бы. Я бы обязательно узнал ее лучше. Меня пронзила острая боль.

Это я должен был лежать на этих камнях. Моргане нужен был я, а не они. Ей нужен был Бо, а не Виктория, маленькая тринадцатилетняя девочка.

Отвратительное чувство вины охватило меня. Я развернулся и пошел к Лу. Но у моста остановился и немного подождал.

На этот раз она подняла на меня глаза.

Я выдержал ее взгляд.

Кивнув, Лу погладила Моргану по волосам. Ее прикосновение было наполнено нежностью. Тоской. Она закрыла матери глаза. С трудом поднялась на ноги – согнувшись, словно под тяжестью самого неба, – и положила Моргану на землю.

Когда Лу пересекла мост, я наконец протянул к ней руки, и она беззвучно упала в мои объятья. Убитая горем, Лу побледнела и осунулась. Я наклонился и прижался лбом к ее лбу.

— Мне так жаль, Лу.

Она обхватила мое лицо руками. Закрыла глаза.

— Мне тоже.

— Вместе мы справимся.

— Знаю.

— Куда ты пойдешь…

— …туда и я пойду, – тихо закончила Лу. Затем открыла глаза и поцеловала меня в губы. – Кто выжил?

— Давай посмотрим.

* * *

Как я и подозревал, пропасть разделила город на две части. Мы с Лу прошли вдоль края рука об руку. У собора мы нашли Тулуза и Тьерри. Они смотрели в глубины пропасти вместе с Зенной и Серафиной. Никто не произносил ни слова.

— Как думаешь, что с ним случилось? – прошептала Лу, замедляя шаг и останавливаясь.

Прощание предназначалось не для нас. А для них. Для труппы «Фортуна». Семьи Клода.

— Думаешь, он… умер?

Я нахмурился. Все сдавило в груди. В голове.

— Вряд ли боги могут умереть.

Мы повернулись и хотели уйти, но тут увидели Терранса, выступившего из тени. Как и мы, он с Блезом и Лианой стоял на почтительном расстоянии. Не обращая внимания на нас с Лу, Терранс поймал взгляды Тулуза и Тьерри.

— Вы могли бы пойти с нами.

Его голос был ниже, чем я помнил. Кровь стекала по обнаженной груди. По лицу. Ухо было полностью оторвано – то ли в бою, то ли раньше, я не знал. Вздрогнув, я понял, что Терранс, вероятно, повстречался с Тулузом и Тьерри в Шато ле Блан. Когда их всех… пытали. И Лиану тоже.

От этой мысли у меня скрутило в животе.

Блез подошел к сыну и положил руку ему на плечо.

— Мы бы почли это за честь. – Переполняемый чувствами, он откашлялся. – Мои дети… они рассказали мне, как вы утешали их. Как подарили им надежду. Я никогда не смогу отплатить вам за вашу доброту.

Близнецы украдкой покосились на Зенну и Серафину. Зенна пожала плечами. Она ухитрилась как-то надеть искристое платье цвета фуксии, и хотя ожоги от звеньев цепи уродовали ее кожу, в остальном, кажется, Зенна не пострадала. Серафина тоже. Ее броню покрывала кровь, но, похоже, чужая. Я изумленно уставился на них.