Книга Боги и чудовища, страница 162 – Шелби Махёрин

— Признание или желание, Жан-Люк?

Он даже не стал делать вид, что ему интересна наша игра.

— Признание.

— Ты сожалеешь о том, что произошло на Модраните?

Жан-Люк ответил не сразу.

Он неохотно перевел взгляд на Рида, который теперь выглядел кровожадным. Или даже отталкивающим. Тем не менее игру он не прерывал, и внезапный блеск в глазах выдал его интерес. Рид хотел услышать его признание. Он очень хотел знать правду.

Спустя пару секунд Жан-Люк провел рукой по лицу и пробормотал:

— И да и нет. Я не жалею о том, что следовал приказам. Правила существуют не просто так. Без них всюду будет хаос. Анархия. – Он тяжело вздохнул, ни на кого не глядя. – Но я действительно сожалею о том, что правила таковы. – Опустив руку, он спросил Рида: – Признание или желание?

— Признание.

— Твое сердце все еще с шассерами?

Они долго смотрели друг на друга. Я нетерпеливо наклонилась вперед, затаив дыхание. Бо делал вид, что не слушает, но ловил каждое слово. Рид первым отвел взгляд, нарушив молчание:

— А твое?

Жан-Люк наклонился и забрал виски у него из рук. Сделав глоток, он поднялся с кровати и передал мне бутылку, идя к выходу.

— Думаю, на сегодня с меня хватит.

Дверь со щелчком закрылась за ним.

— И их осталось трое, – пробормотал Бо, теребя край одеяла. Он лихо подмигнул мне. – Я желаю, чтобы ты лизнула подошву моего ботинка.

Следующие полчаса мы валяли дурака. Наши с Бо желания становились все более и более нелепыми – спеть серенаду, сделать четыре переворота колесом, ругаться как матрос двадцать секунд без остановки, – а вопросы становились все более личными.

«Что самое отвратительное ты пробовал?»

«Что самое отвратительное выходило из тебя?»

Наконец Рид основательно напился. Он, пошатываясь, подошел ко мне, присел на корточки и опустил тяжелую руку мне на плечо. В окне засеребрился свет.

— Какова была твоя самая большая ложь?

Кажется, у меня из носа брызнуло виски.

— Я не сказала тебе, что я ведьма. В Башне шассеров. Ты ничего не знал об этом.

— Какая глупость. Как я мог не знать?

— Отличныйвопрос…

— Лу, дорогая сестренка… – Бо театрально закрыл лицо рукой, развалившись на кровати. – Ты должна сказать мне: есть ли у нас с Коко шанс?

— Конечно, есть! Она по уши влюблена в тебя. Это все видят.

— А она сама видит это? – Бо посмотрел на меня затуманенным взором.

В руках он держал бутылку, в которой осталось пугающе немного виски – совсем на донышке.

— Знаешь, она назвала меня Ансель. Недавно. Она, конечно, ничего такого не хотела, просто… – Бо едва не уронил бутылку на одеяло, но я перемахнула через комнату и успела выхватить ее. – …Вырвалось. Она смеялась над моей шуткой. – Он внезапно посмотрел на меня, его взгляд стал острее и яснее. Спокойнее. – У нее такой красивый смех, да? Я люблю ее смех.

Я осторожно уложила Бо на подушку.

— Ты любишь не только ее смех, Бо.

Его ресницы затрепетали.

— Мы все умрем, да?

— Нет. – Я натянула одеяло ему до подбородка, подоткнув со всех сторон. – Но вот тебе мое желание: скажи ей.

— Сказать ей… – слова прервал громкий зевок, – …что?

— Что ты любишь ее.

Бо снова рассмеялся. Наконец он закрыл глаза и заснул.

И их осталось двое.

Я повернулась к Риду и вздрогнула, увидев его прямо перед собой. Он пугающе пристально смотрел на меня, как не смотрел до этого.