Книга Боги и чудовища, страница 158 – Шелби Махёрин

Несмотря на небрежный тон, трактирщик нервничал, и на его лице блестели капельки пота. Он боялся Жан-Люка. Нет. Я проницательно прищурилась. Он боялся синего мундира Жана.

— Я просто думал, что большинство шассеров сейчас в Цезарине вместе с конклавом. – Трактирщик сделал еще один большой глоток виски. – Полагаю, вы слышали новости о процессах?

Жан-Люк, который, насколько мне известно, не слышал ни о чем подобном, кивнул и осушил свой стакан.

— Мне запрещено говорить о таком.

— Ах, конечно, конечно. Это правильно, господин.

Мсье Лоран потянулся, чтобы наполнить бокал, но Жан-Люк покачал головой, и лицо трактирщика вытянулось. Однако он почти сразу оправился от разочарования, возможно, почувствовав даже облегчение, и одним глотком допил остатки виски.

— Тогда оставлю вас в одиночестве. Пожалуйста, примите эту бутылку виски в знак нашей благодарности – не каждый день в доме появляется герой. Для нас большая честь, господин, огромная честь видеть вас здесь.

Рид лежал так неподвижно и так напряженно, что, возможно, прирос к полу. Стиснув зубы, он, не моргая, уставился на деревянные доски кровати над головой. Мсье Лоран вышел из комнаты, и Жан-Люк снова закрыл дверь. Ключ щелкнул в замке.

Секунду Рид не двигался, явно борясь с желанием убежать от меня и навсегда скрыться от Жан-Люка. Я смотрела на его жесткий профиль в тусклом свете. Наверное, ему было… больно. Услышать, как мсье Лоран благоговеет перед человеком, которым раньше был сам Рид, человеком, которым он никогда больше не станет. Сейчас эта честь принадлежала Жан-Люку, хотя, конечно, если он и дальше будет прятать ведьм под кроватью, наслаждаться этой привилегией он будет недолго. Не удержавшись, я убрала прядь медных волос с лба Рида.

— Он не знает.

— Кто чего не знает? – огрызнулся Рид.

— Трактирщик. Он не знает, кто сейчас в его трактире.

Рид покачал головой, испытывая отвращение – ко мне, к себе, к происходящему.

— Он не знает, что такое героизм, – твердо сказала я.

— А ты знаешь? – Рид повернулся и с ухмылкой поглядел на меня. – Ты героиня, Луиза ле Блан?

— Нет. Но ты герой.

Рид оттолкнул мою руку, но с места не двинулся.

— Героем я был раньше, а теперь я прячусь под кроватью с ведьмой. Ты знала, что меня нашли в мусоре?

Я ничего не ответила, и Рид усмехнулся, покачав головой.

— Конечно, знала. Ты все обо мне знаешь, да?

В этом маленьком, затененном святилище, настоящем святилище, его глаза ярко горели. Здесь, в тесном уголке, скрытом от всего остального мира, казалось, что больше никого, кроме нас, нет на свете.

— Тогда ты знаешь, что я чувствовал себя потерянным. Одиноким. Меня называли отбросом, и я всеми силами боролся за уважение – ломал носы и кости, чтобы добиться почтения. Я убил единственного близкого мне человека, для которого был как сын. И после этого я герой, по-твоему?

Глядя на лицо Рида, я почувствовала, как к горлу у меня подкатывает ком. Он снова казался тем самым потерянным, одиноким маленьким мальчиком.

— Рид…

Под кровать заглянул Бо.

— О чем это вы тут шепчетесь?

Рид тут же отскочил от меня, поднялся и скрылся из виду, словно я зажгла спичку в его штанах. Бо ошарашенно посмотрел ему вслед, а затем протянул мне руку. В другой руке он держал бутылку виски.

— Ну, как идет соблазнение?