Книга Призрачная невеста, страница 88 – Шелби Махёрин

В наступившей напряженной тишине оживший мертвец застал врасплох какую-то вампиршу и впился когтями ей в запястье. Вампирша зашипела от боли и сломала руку мертвецу. Одисса скривилась.

— На острове ожили мертвецы.

Наклонив голову, Михал рассматривал ее. Рассматривал всех.

Я снова воспротивилась чарам, глазами умоляя Лу отпустить меня. Умоляя Дмитрия. Ведь Одисса сказала… правду только отчасти. Да, мертвецы ожили, но я ведь говорила ей, что Вечным нечего бояться. Если они будут вести себя благоразумно, пить кровь только с согласия других и не станут покидать остров, Жан-Люк не приведет шассеров. У него просто не будет причин, кроме…

Правда подступала медленно, будто подсознание ожидало, когда я все пойму.

«Кроме меня».

Я напала на Жан-Люка. Спровоцировала его дать отпор. Это я открыла тайну о Вечных, о Реквиеме и серебре. Это я вынудила Михала заявить о себе в прошлом месяце. Напряженность вампиров – их жестокость – были лишь из-за меня, и больше не из-за кого, но… что мне оставалось делать? Что оставалось делать Михалу? Мы пытались поймать убийцу, защитить невинных, отомстить за его сестру и…

Я перевела взгляд на прекрасное лицо Одиссы, от которой веяло смертельной опасностью.

«Если бы Дмитрий сам не нашел нас в Цезарине, ты бы стал его искать?»

Одисса отбросила личные убеждения и последовала за Михалом. Ради Реквиема она отбросила отчаяние, которое испытывала из-за жажды крови брата и его предательства, потому что Дмитрий был опасен и помогал Фредерику.

Михал отпустил вампира, и тот бессильно упал на пол.

— О чем ты, кузина? – спросил он тихо, но его голос прорезал тишину. Тени скрывали половину его лица. – Ты бросаешь мне вызов?

Одисса пристально посмотрела на него. Ее глаза сверкали, словно лезвие клинка, руки дрожали.

— Я не хочу этого.

— Уверена? – Все так же наклонив голову, Михал подошел ближе. – Я вижу, что не ты одна недовольна происходящем. Это ведь ты все спланировала? Устроила званый вечер и пригласила меня, так?

Одисса ничего не ответила. Михал улыбнулся, и по залу пробежал холодок. Волосы на затылке встали дыбом, и я сильнее забилась, пытаясь вырваться из чар.

«Пожалуйста, Лу. – Я не могла пошевелить даже пальцем. – Прошу, отпусти…»

— И все же я спрошу, – продолжил Михал, – кто защищал вас все эти годы? Кто предоставлял вам все необходимое?

Он сцепил руки за спиной и, не отрывая взгляда от Одиссы, обратился ко всем:

— Охотники, ожившие мертвецы… Они лишь мимолетный миг, а мы вечны. Пускай приходят. Мы разберемся с любой угрозой, как разобрались с другими.

Однако Одисса не отступила.

— Когда придут охотники, Селия не станет нам помогать. Ты готов устранить все угрозы до единой?

— Сейчас, – холодно сказал Михал, – самая большая угроза для нас – это ты.

Все замерло. Все стихли.

Хотя я пыталась пошевелиться – заговорить, закричать, броситься между ними, – я осталась неподвижна, пойманная в ловушку этого кошмарного мгновения, будто парила во сне. Все казалось абсурдным. Что сейчас вообще происходит? Я отказываюсь замечать ненависть во взгляде Одиссы, обращенном к ее кузену. Отказываюсь замечать отвращение в глазах Михала. Он покачал головой и, усмехнувшись, отвернулся.

— Как я и думал, – заключил он.

И она ударила.

Вонзила руку ему в грудь и сжала сердце. Михал полуобернулся, ошеломленно посмотрел на алый всплеск, и рот его приоткрылся.