Книга Призрачная невеста, страница 86 – Шелби Махёрин

«Это не моя обязанность, укрощать Янника», – однажды сказал мне Михал, но я думала…

Сердце замерло.

Я-то, глупая, думала, что он… изменился, ведь Михал, который гладил меня по волосам тогда в гробу и рисковал своей жизнью в гроте, не мог быть этим Михалом. Он навис над Одиссой, и его глаза превратились в сверкающие щелочки.

— Если ты не расскажешь, кто это сделал, кровь всех здесь присутствующих будет на твоих руках, кузина. Ты этого хочешь? Жестокой расправы?

Одисса запрокинула голову и рассмеялась в ответ, но в ее смехе не было и капли веселья.

— Как забавно. Притворяешься, что тебе есть до них дело. Хватит уже! Никто не притаскивал мертвеца в замок. Мне сказали, что тварь пробралась сама, а где один восставший, там и другой. Вот настоящая угроза. Если не разберемся с ней, у нас будут заботы куда посерьезнее, чем ленточки и крылья феи…

— Крылья бабочки, – прорычал Михал.

Я поняла, о чем, а вернее, о ком они говорили, и глаза у меня расширились.

Лу впилась ногтями мне в руку. Я уже хотела встать, но она прижала палец к губам и покачала головой. Ее бирюзовые глаза стали огромными, а веснушки на лице пылали. Даже Дмитрий успокаивающе положил мне руку на плечо. Во рту отчего-то пересохло. Нам незачем бояться Михала и Одиссы, а значит, незачем бояться и присутствующих вампиров. Просто нужно остановить происходящее и отпустить мертвеца. Не отпустить, конечно, а…

Один из вампиров подошел слишком близко к восставшему, и тот щелкнул зубами. Остальные вампиры усмехнулись и стали расхаживать по залу. Клетка напомнила ту, что соорудили в канун Дня Всех Святых. Только тогда в нее заключили не мертвеца, а других вампиров, а потом разорвали их в клочья. В ушах зазвучал крик Жюльет.

Многие смотрели наверх и следили за каждым движением своего короля.

— Михал, – сквозь зубы прошипела Одисса, нисколько не прячась от взглядов вампиров и яростного блеска в его глазах. Наоборот, она подошла еще ближе к Михалу. – Кажется, ты не понимаешь, насколько все опасно, поэтому позволь просто сказать тебе: если ты не защитишь наш остров, это сделает кто-то другой.

Ее угроза лишь позабавила его.

— Неужели? – вкрадчиво спросил Михал, изогнув бровь.

Я повернулась к Дмитрию, глазами умоляя его вмешаться. Почему он не вмешивается? Ведь это его кузен и родная сестра, его семья.

— И этот кто-то – ты?

Его голос звучал непринужденно, однако взгляд потемнел. От Михала исходило ощущение необъяснимой власти и силы, притягательности. Он подошел к Одиссе, и она чуть вздрогнула, будто тоже почувствовала эту тяжесть.

— Раз уж ты просто сказала, Одисса, позволь мне сказать еще проще: я – король Реквиема и буду защищать остров, пока тьма не поглотит нас. Если ты не согласна с моими действиями, можешь уходить. Вы все можете уходить, но знайте одно… – Черными глазами он посмотрел на мертвеца, а вампиры внезапно замерли. Они смотрели и ждали. – Когда я узнаю, кто это сделал, я найду тебя и заставлю вырезать кол из костей своих близких, а потом вгоню его тебе в сердце.

К горлу подкатила желчь.

Зачем он это сказал? Настроение присутствующих было не таким, как в канун Дня Всех Святых. Сейчас оно словно балансировало на острие клинка. Одисса встала перед Михалом и загородила ему вид вниз. Мое беспокойство только усилилось.