Книга Призрачная невеста, страница 16 – Шелби Махёрин

— Вообще-то, я не была в мире духов со Дня Всех Святых. Понятия не имею, как он сейчас выглядит, и, откровенно говоря, даже знать не хочу. – Я перевела взгляд на Лу. – А ты что думаешь? Ты… почувствовала что-нибудь после ритуала Фредерика?

— Что-то происходит, – сказала Коко прежде, чем Лу успела ответить. Она указала на кристаллы льда вокруг пентаграммы. – Может, еще раз попробуем? И чтобы никто не мешал.

Она посмотрела на Бо, который в последний раз обвел взглядом кухню и плюхнулся на стул. Он сдался. Однако руки Рида и Одиссы он не выпускал.

— Ну, продолжайте, – проворчал он.

— Филиппа, если ты меня слышишь… – заговорила я громче, чтобы заглушить шум бури. – Я получила твое послание и оценила нож в спину. Правда, у меня возникли… вопросы.

Как и прежде, сестра ничего не ответила. В наступившей тишине Лу встретилась со мной взглядом. Возможно, она ощутила, как сдавило у меня в горле. Может быть, увидела, как напряглись мои плечи, как побелели пальцы, сжимавшие руки Одиссы и Коко. Одисса поморщилась, и я медленно выдохнула и ослабила хватку, а Лу ободряюще улыбнулась. Я попыталась улыбнуться в ответ. Искренне попыталась, вот только где-то в глубине души хотелось закрыть глаза, стереть пентаграмму и забыть обо всем.

— Пиппа? – повторила я.

Кристаллы продолжали разрастаться.

Когда сестра так и не ответила, я ощутила разочарование и вместе с тем облегчение. Эмоции волной окатили меня. Раздался очередной раскат грома, и пламя свечей заплясало. Возможно, Бо был прав. Возможно, наш замысел был обречен на провал с самого начала. Глупая затея. Филиппа швырнула в меня нож, так с чего я решила, что она появится? Потому что я попросила? Я отбросила желание посмеяться над собой, пентаграммой и свечами с запахом меда. Никогда у меня не получалось уговорить сестру что-то сделать, с магий или без. Все было как раз наоборот.

«Тебе не кажется, что ты уже слишком взрослая для этих игр?»

Детские воспоминания, зажатые между мыслями о сломанной музыкальной шкатулке, серебряном кинжале и открытом окне, теперь лишь терзали. Острая тоска по той жизни, которая могла быть у нас – которая должна была быть, – если бы только у нас хватило смелости попробовать.

Снова сверкнула молния, и в ослепительно-ярком свете что-то промелькнуло на лице Рида. Что-то белое, похожее на скелет. Мысли у меня спутались – в животе все ухнуло, словно я оступилась, – но, когда я, не веря своим глазам, поморгала, все вернулось на круги своя. Череп под кожей исчез.

«Хватит уже, Селия! – укорила я себя. – Сосредоточься!»

— Почему кровь Коко не призвала ее? – спросил Рид. – Я думал, магия… привлечет ее. Притянет к нам.

Одисса задумчиво посмотрела на пентаграмму, словно на загадку, которую не могла разгадать. Она не замечала, как ее волосы покрывались льдинками. Остальные, однако, все видели. Бо изумленно на ее уставился.

— Благодаря крови Филиппа должна была пересечь разрыв, подобно тому, как Селия проецирует себя во время сна. Видимо, если она не хочет или не может прийти к нам, кровь не в силах заставить ее появиться перед нами.

Когда снова вспыхнула молния, пряди моих волос заколыхались у лица. Я уцепилась ногой за стол, чтобы не упасть.

— Не знаю, что происходит, – произнесла я с беспокойством, – но такого не должно быть. Лучше нам остановиться, а то еще…