Книга Призрачная невеста, страница 131 – Шелби Махёрин

Волна жара снова пронеслась по телу. В груди заполыхало. Михал резко наклонился и провел языком по выпуклости груди, затем зубами. Из горла у меня вырвался стон. Пальцы соскальзывали с ветви.

— Ты… ты отказался помочь…

— Я не хотел помогать тебе.

— Но почему?

Ветка треснула. Снег все кружил, а Михал медленно расшнуровал мне лиф – развязал фиолетовые ленты на корсете, вшитом в платье. Поэтому обычный корсет под ним я не носила, и теперь на мне осталась одна лишь шелковая сорочка. Михал распахнул ее и посмотрел на мою обнаженную грудь. Зрачки его расширились. Губы приоткрылись, и с них сорвался судорожный вздох.

— Потому что, – напряженно сказал он, – даже тогда, moje sunce, я понимал, что никогда не узнаю тебя. Никогда не заслужу такой привилегии. Никогда не буду достоин этого.

— Но… ты ведь знаешь меня, – торопливо выдохнула я. – Ты знаешь меня, Михал. Лучше, чем кто-либо.

Признание ощущалось как древесный сок, текший у меня по спине, тягучий и липкий.

Когда он обхватил мои груди руками, а потом коснулся их губами, во мне вспыхнуло пламя. Охнув, я задвигала бедрами, безудержно и неуклюже. Мысли путались. Я отпустила ветвь и обхватила его за плечи, прижалась к нему, чтобы унять растущую ноющую боль. Он все еще касался губами моих грудей. Я почувствовала, как он лукаво улыбнулся.

Слишком поздно я осознала свою ошибку, но мне было все равно. Откинув голову на ствол дерева, я прижалась к Михалу. Боже, как же мне нужно…

— Михал, прошу тебя, – дрожащим голос взмолилась я. – Прикоснись ко мне. Дотронься до меня…

— Ты нарушила правила игры.

— К черту игру…

Громко рассмеявшись, он ловким и быстрым движением оторвал рукав моего платья, и я тут же поняла, что он хотел сделать. Глаза у меня распахнулись от изумления.

— Ты не посмеешь!

Михал замер и перестал обвязывать мои запястья фиолетовым атласом.

— Остановиться?

Ответ сорвался с губ без всяких колебаний. Без всяких сожалений.

— Нет, – прошептала я.

Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько беззащитной и нагой, пока Михал Васильев привязывал мои руки к ветви дерева над головой. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько живой. Каждый дюйм тела горел огнем, а Михал завязал атласную ленту аккуратным бантом, взял меня за подбородок и снова поцеловал. Этот страстный, грязный поцелуй был так не похож на его нежное прикосновение.

— Не шевели руками, – предупредил Михал.

Он улыбнулся еще шире, когда в ответ я обхватила его за пояс и второй ногой. Притянула ближе, отчаянно желая снова почувствовать его, насладиться тем, как его тело двигалось в такт моему. Если так ощущается соитие, то боюсь, я не захочу, чтобы оно кончалось – пока это томление, страстное и мучительное, не достигнет пика. Все мои чувства обострились так мучительно. Я билась в объятьях Михала, но не знала, как облегчить боль. Не знала, что делать.

Словно почувствовав мое нарастающее смятение, Михал скользнул рукой между моих бедер, и я едва не подскочила.

— Тише, – прошептал он, и я тут же расслабилась.

Я ощутила его сильные и ловкие пальцы, и мурашки пробежали по телу. Я застонала, а он вздрогнул и сжал пальцы сильнее, отстранился и посмотрел на меня голодным взглядом.

— Повтори.

И я легко подчинилась. Он задвигал ладонью быстрее, просунул в меня палец – два, – и мне показалось, что я сейчас взорвусь, если он продолжит так ко мне прикасаться. Давление становилось все сильнее, но облегчение не наступало. Я едва не заплакала от отчаяния, пальцы сжали шелковые путы.