Книга Призрачная невеста, страница 114 – Шелби Махёрин

— С чего ты вообще взял, что она здесь?

— Она здесь, – просто ответил он.

Ладно. Ладно! Все равно никого на этом треклятом острове не волновали манеры. Матильда вообще скармливала людей и животных цветам. Одисса вырвала Михалу сердце. Дмитрий собирал памятные вещи несчастных, которых загубил из-за своей жажды крови. Возможно, и мне пора было отбросить всю рассудительность.

Почувствовав необъяснимую дерзость, я приподняла подол платья, чтобы взяться им за дверную ручку, но Михал, чуть коснувшись моей руки, остановил меня.

— Лучше я.

Я успела лишь сердито на него взглянуть, как он выхватил подол у меня и обвязал им себе руку.

К моему удивлению, ручка легко повернулась. Только вот…

— Проклятье, – пробормотал Михал.

Он сжал руку, обернутую в мое платье, в кулак, и я сразу поняла почему: дверная ручка укусила его, и из двух ранок побежала кровь. Из двух крошечных следов от клыков.

— Она точно знает, что мы здесь, – с горечью усмехнулся Михал.

Я хмуро посмотрела на дверную ручку, а серебряные зубы снова превратились в гладкий металл.

— Я думала, Матильду не беспокоят вампиры. Зачем ей кусачие ручки?

— Матильда считает себя очень забавной.

— Неужели?

— Ты мне скажи.

Скупо улыбнувшись, я приподняла подол и оторвала кусок от шелковой нижней юбки. Михал скользнул взглядом по моей ноге, а я попыталась не обращать на это внимания. И на пьянящий запах его крови тоже.

— Все равно не понимаю, почему она поселилась на острове вампиров.

— Из-за Милы, – тихо произнес Михал, глядя, как я обвязывала его руку шелковым лоскутом. – Когда Матильда передала титул Госпожи Ведьмы дочери, Мила уговорила ее поселиться на острове. Они познакомились, когда Матильда была еще молода, и с тех пор стали неразлучны.

Я сжала руку Михала и мыслями невольно вернулась к Филиппе. Сердце сжалось.

— Откуда Матильда знает о восставших? Вы с Одиссой… ну, даже понятия о них не имели, пока Коко не рассказала, а она вычитала о них в гримуаре своей тетки. Если только Матильда не была знакома с Ля-Вуазен.

— Она сама тебе все расскажет.

Когда я закончила перевязывать ему руку, Михал толкнул дверь.

— Прошу, заходи.

Мы тихо вошли в дом и оказались в уютной кухне с огромным каменным очагом. С деревянных балок свисали сушеные травы, на решетке подогревался медный чайник, на каминной полке выстроились черепа – остатки трапезы орехокрыльника.

— Я так понимаю, ты… знаком с Матильдой.

Михал обвел комнату взглядом, пытаясь понять, была ли здесь ведьма.

— Да. Мы виделись дважды. Первый раз – когда она только прибыла на Реквием, и второй – когда прибыла ты.

— Что? Почему?

— Какая ты любопытная, а?

Сердито покосившись на него, я прошла вглубь дома, заглянула в маленькую ванную комнату, где стояла жестяная ванна, а в углу лежала стопка потертых льняных полотенец.

— Ничего не трогай, – бросил Михал, проходя мимо, и, возможно, это был самый дельный его совет.

После той дверной ручки мне уже ни к чему здесь не хотелось прикасаться.

Михал пригнулся, чтобы пройти в дверь спальни, а я посмотрела ему вслед.

— А что именно нужно искать?

— Что-нибудь необычное… звук, вид, запах. Запах обнаружить нелегко, но возможно. Где бы ведьма ни пряталась, от нее будет исходить магия.

— Да от всего домика исходит запах магии.

Я настороженно огляделась, ожидая, что пол вот-вот разверзнется и поглотит меня. В глубине души я даже этого хотела – что угодно, лишь бы напряжение между мной и Михалом исчезло, чтобы рассеялось навязчивое присутствие моей сестры. Больше он не говорил о Филиппе, и в этой жуткой тишине казалось, он хотел, чтобы о ней заговорила я.