Книга Чудовище Невы, страница 64 – Ирина Ширяева

И если Лиза всё-таки предпочтёт её, значит, с самого начала будет допускать, что именно Стива – её суженый.

Нет, плохой вариант, прямо скажем. Но не самый худший. Потому что долгие размышления и душевные метания гордой барышни всё-таки могут закончиться афронтом для Стивы.

И самый худший для Мити вариант – фиктивная помолвка обретёт статус подлинной с самого начала.

Потому что она может стать катализатором смутного чувства, что таится в глубине Лизиной души. Таится, но могло бы и не проявиться. Мало ли сложных чувств терзают душу юной барышни.

А тут вдруг – бац по нервам! – жизненно необходимая помолвка, фамильный перстень. Попусту такое не случается.

И вот то, что было робким и трепетно-неопределённым, проклюнется и заявит свои права. Мол, недаром даются столь серьёзные испытания, недаром! А исключительно для того, чтобы вы нашли друг друга. Дескать, именно его ты ждала, видела в своих девичьих мечтах. Но, глупая, не понимала этого.

И вот кавалергард, который вчера просто нравился – ну не может же не нравиться такой красавец! – вдруг покажется тем самым. Единственным. Суженым-ряженым.

А хилый ручеёк симпатии снесёт плотины разума и разольётся искусственно созданной рекой любви…

— Ну вот, почти приехали, – объявил Стива.

Вдали среди пышной зелени уже угадывались плавные линии госпиталя НН. Это удивительное здание было построено в стиле раннего фрейдхауса – архитектуры с вкраплениями позитивной психологии.

Митя покосился на Стиву. Можно спорить на что угодно – всю дорогу тот точно так же перебирал варианты относительно помолвки.

Между тем подъехали прямо к дверям госпиталя.

Митя напрасно ждал появления ворот, забора или хотя бы шлагбаума с будкой охранника. Вокруг виднелись только деревья и клумбы с цветами – всё исключительно зелено и безмятежно.

Но это, конечно, для постороннего взгляда. Здание наверняка защищено не одним поясом серьёзной магии. Интересно, как Стиве удалось их миновать? У него что, пропуск какой-то имеется?

В вестибюле Митю и Стиву встретил худющий подросток в растянутой футболке и мешковатых шортах. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу в своих больших пластмассовых шлёпанцах и выглядел нелепо на фоне сияющей текучей белизны.

— Привет, – сказал парень, улыбаясь и протягивая руку. – Меня зовут Гарик… Игорь Валентинович то есть. Я лечащий врач Елизаветы Белосельской-Белозерской.

Ребята обменялись рукопожатиями.

— Ну что, лечение пациентки Белосельской-Белозерской мы уже завершаем, – скучно сообщил Гарик. – На днях будем выписывать.

— Спасибо вам… – начал было Стива, но Гарик нетерпеливо отмахнулся.

— Сейчас вы можете навестить больную, палата на втором этаже, – затараторил он. – Я провожу.

Юный врач рысью двинулся к лестнице, очертания которой вызывали в памяти плавный тягучий мрамор знаменитой лестницы особняка Рябушинского. Стива поспешал рядом, на ходу что-то уточняя.

— Не говорить о том, что с больной произошло. Она ещё слаба, психика может не выдержать, – наставлял Гарик. – Визит не больше десяти – пятнадцати минут!

Митя плёлся в арьергарде, с любопытством разглядывая интерьер в виде ни на что не похожих перетекающих друг в друга объёмов.

Проводив посетителей до палаты, Гарик со словами «Извините, у меня тяжёлый больной!» оставил их и попросту убежал.