Онлайн книга «Личная юрэй первого принца. Том 2»
|
— Катэль, а что он там предлагал? Какое-то публичное заявление? Молчание было мне ответом. Я обернулась и увидела, как у мужчины заалели скулы. Ну-ка, ну-ка… — Неважно. Тебе не следовало это слышать. — Катэль вздёрнул подбородок вверх. — Мне многого не следовало, начиная с того, чтобы бродить без тела. — Я подлетела поближе. — Что за заявление? — Юля. — Катэль. — Это не имеет значения. — Имеет, раз ты так покраснел! — Я не покраснел! — Покраснел! У тебя уши горят! Что он там собирался подтвердить магией? — Ничего. — Катэль! — Этим вариантом всё равно нельзя воспользоваться. — Он почти прорычал эти слова, резко поднимаясь на ноги. — Так что неважно, что он предлагал, Юля. Просто забудь. — Но я хочу знать. — А я не хочу говорить! Что за детский сад-то такой⁈ Бред. Если есть способ прямо сейчас уличить Харуку во лжи, то им нужно воспользоваться. Неужели Катэль этого не понимает? Ведёт себя как ребёнок, которому сообщили, что надо сходить к стоматологу. Кошмар! Ну как с ним быть? А если ему взаправду придётся жениться на Харуке? Мы стояли — то есть он стоял, а я зависла чуть повыше — друг напротив друга и смотрели, как два рассерженных кота. А вот самый настоящий кот, услышав, что хозяева ссорятся, поспешил куда-то ретироваться. Умная скотинка с навыками самосохранения, ничего не скажешь. — Катэль, — произнесла я уже тише. Да что он так психует-то? Вон аж крылья носа трепещут. — Пожалуйста, объясни мне. Я хочу знать. В конце концов, я всего лишь этот ваш юрэй. Да я даже при желании не смогу никому выболтать твою тайну! Ну кому я расскажу? Мандарину? Одна голова хорошо, а две — всяко лучше. — Что-что? — удивился принц. — Я говорю, что если ты мне расскажешь, то больше шансов, что мы вместе придумаем, как выбраться из этой истории с Харукой. — А… У нас говорят: мудрец, советующийся лишь с собой, рискует перепутать собственный голос с голосом истины. Или: один барабанщик задаёт ритм, второй — не даёт ему сбиться. Или… — Катэль! — Ладно, скажу. Он провёл ладонью по лицу, словно сбрасывая невидимую маску, набрал в лёгкие побольше воздуха и торжественно произнёс: — Я ещё не вступал на тропу, по которой ходят мужи. — Чего-чего? — настал мой черёд удивляться. Катэль посмотрел на меня многозначительно. Очень многозначительно. И тут до меня дошло. Сам собой из меня вырвался нервный смешок. Предательский — короткий и дребезжащий, и совершенно не вовремя. Я тут же зажала рот ладонью, но было поздно. Катэль покраснел ещё сильнее, резко отвернулся и зашагал прочь куда-то в сторону гардеробной. — Вот поэтому я и не хотел тебе говорить! Никому нельзя говорить! Что за правитель такой, над которым смеются его собственные подданные⁈ Нет, я, конечно, мысленно называла Катэля девственником. Особенно с этими его вспышками смущения и стремления запрятать своё великолепное тело под десяток халатов. Когда он говорил про «никогда не чувствовал истинную», что-то такое в голове мелькало, но скорее в шутку. Ему же семьсот лет! Как. Блин. Такое. Вообще. Могло. Произойти⁈ Нет-нет-нет. Я потрясла головой. Это просто неприлично — лезть человеку в трусы. То есть дракону. То есть… ну, в общем, не лезть. Не моё дело. Я совершенно не помнила точных норм и правил своей прошлой жизни, но была уверена, что на мужчин в их тридцать — тридцать пять девушки косились и обходили стороной, если выяснялось, что те до сих пор м-м-м… «не встали на тропу мужей». |