Книга Личная юрэй первого принца. Том 2, страница 51 – Селина Катрин

— Что вы, что вы, ваше высочество. — Я видела, как у дворцового казначея дёрнулся кадык, так сильно он переживал. Впрочем, памятуя о местных порядках, переживать ему было о чём. Всем хочется остаться при руках и языке. — П-просто золота в казне на десятки кан[4] меньше, чем было изначально.

— Кто-то обокрал казну прямо во дворце?

— Нет, ваше высочество. Вернулось меньше.

Бедняга обливался потом и теребил край рукава. Чётки он куда-то спрятал, но выглядел так, что ещё немного внимания первого принца — и хлопнется в обморок. Похоже, нечасто казначея вызывали на совет чиновников.

Загадка вырисовывалась интересная. Мидзухо-сан утверждал, что деньги есть и ровно столько, сколько должно было вернуться, Ёсинобу-сан говорил, что золота не хватает. Катэль тоже нахмурился, явно раздумывая. Судя по всему, обоим мужчинам он доверял. Сиреневохалатые на заднем плане стояли красные как раки и явно собирались вот-вот вновь устроить некрасивую свару, обвиняя друг друга в воровстве. Я спустилась к правому плечу Катэля.

— Пс-с-с.

Он повернул голову и насмешливо посмотрел на меня. Мол, есть идеи — говори.

— Спроси Ёсинобу-сана, только мягко, как он считает, в чём проблема. Мне кажется, он настолько запуган твоим образом, что боится всё объяснить.

Катэль еле заметно пожал плечами вроде «давай попробуем» и вновь обратился к казначею:

— Уважаемый Ёсинобу-сан, у вас есть идеи, как такое могло произойти? Почему ваши наблюдения расходятся с наблюдениями моего Правого Крыла?

Тот, к слову, выглядел тоже злым не меньше, чем готовые вцепиться друг другу в глотки Такахиро-доно и Ватанабэ-доно. В конце концов, кто-то утверждал, что он не умеет считать! То, что из Мидзухо-сана математик отличный и не продажный, я уже убедилась, да и за работой Ёсинобу-сана нет-нет да и подглядывала по наводке Икари. Он её выполнял очень внимательно, если не сказать дотошно.

— Ваше высочество, противоречия здесь нет. Уважаемое Правое Крыло говорит истину, и я тоже. Позвольте объяснить, как обе истины уживаются вместе.

На этих словах сжатые кулаки Мидзухо-сана ослабли, а я хмыкнула. Ну, что я говорила⁈

— Позволяю.

— Ваше высочество, я осмелился взять десять риен из дворцовой казны, дабы представить их вашему взору как свидетельство. — Мужчина принялся хлопать по многочисленным складкам одежды, а затем вспомнил, что мешок подвесил на пояс, отвязал и, беспрестанно кланяясь, вручил Катэлю. — Соблаговолите взглянуть.

Принц развязал шнурок одной рукой, и на колени ему высыпались круглые золотые монетки с дырочками по центру. Россыпью они напоминали баранки. Я видела неоднократно, как монеты связывают десятками и даже сотнями через эти дырочки, чтобы их удобнее было считать, и тем удивительнее было, что Ёсинобу-сан их не связал. Катэль взял одну монетку и повертел в пальцах. Потом другую. С виду монеты как монеты. Бывшие в ходу, немного затёртый рисунок, не особо блестят, но на этом всё.

Ёсинобу-сан тем временем, всё ещё нервничая, запустил руку за пазуху и извлёк оттуда ещё одну монету. Положил её на деревянный подлокотник лакированного кресла Катэля отдельно.

— А это, ваше высочество, риен из свежей отливки королевской кузни. Прошу сравнить.

Катэль взял и её, поднёс к одной из старых монет и замер.