Книга Бриллиантовый холостяк. Книга 7, страница 34 – Анна Гаврилова, Яся Недотрога

* * *

Мы смотрели на них с крепостной стены, и картина, которую наблюдали, пугала. Это была далеко не первая армия, которая явилась под стены Первохрама, но в этот раз всё было иначе.

— Их слишком много, – сказал Хартар.

— Это не важно, – помедлив отозвался Ворг. – Их нужно убить.

Жрецы переглянулись. Взгляд Ворга был жёстким, а Хартар пока сомневался. Он получил посвящение недавно, в нём говорил человек.

— Ты слишком человечен, – вторя моим мыслям, бросил Ворг.

— Разумеется, – не стал спорить Хартар. – Но и ты не всегда был всемогущим магом.

— Я – жрец, – жёстко перебил Ворг. – Прежде всего жрец. Моя задача оберегать Первохрам и хранить магию.

— Серьёзно? – Хартар улыбнулся. – Если тебе плевать на людей, то зачем ты создаёшь тот особенный артефакт?

Ворг фыркнул и шагнул ко мне. Его рука привычно легла на мою талию, подчёркивая нашу близость.

Среди жрецов и жриц невозможна любовь в обычном её понимании, мы не создаём пары и семьи. Даже физически мы не можем позволить себе то, что позволяют люди. Но у нас, как у всех живых существ, есть право любить.

Не влюбиться в Ворга я не могла. Мы познакомились больше полувека назад, когда я, в числе прочих, проходила испытание Первохрама.

Сколько себя помнила, я мечтала стать послушницей и однажды получить статус жрицы. Я хотела быть здесь и только здесь – в месте, которое примыкает к Колыбели магии и является средоточием всех магических сил.

В детстве я слушала рассказы о том, каким был наш мир до появления магии, и они ужасали. Я видела магов, их искусство, но всегда знала – есть нечто большее. Магия, которая не знает границ.

Я мечтала. Я грезила. Я была почти одержима.

Мне стоило огромных усилий добиться разрешения родителей и, преодолев полконтинента, явиться сюда.

Я пришла в числе тех, кто, как и я, мечтали посвятить себя Первохраму. У крепостной стены нас встретил Ворг, и я окончательно утвердилась в мысли, что это место – моё.

В тот миг я поняла, что если не пройду испытания, если не сумею попасть в число послушниц, то буду жить возле стены. Я не смогу отказаться от магии и от этого удивительного мужчины. Его пронзительный, исполненный невероятной чистоты взгляд, проник в самое сердце. Поселился там навсегда.

Тогда, у стены Первохрама, я разучилась дышать, двигаться и говорить.

Ворг тоже смотрел – спокойно, с удивлением. Потом развернулся и провёл нас внутрь.

Потянулись дни... месяцы... Моя решимость только крепла, и кажется, именно она стала ключом, который в итоге открыл заветную дверь.

Я стала единственной, кто прошёл испытание и получил статус послушницы. Много позже мне позволили приступить к главному испытанию – к извлечению и приручению кристалла. Я обрела око жреца.

Всё это время Ворг был рядом. Он поддерживал и дарил тепло, рассказывал о нашей великой миссии. И, конечно, о своём артефакте... Ведь было ясно – Первохрам будет доступен людям не всегда.

Люди... они разные. А магия, которая изначально была принесена как благо, постепенно превратилась в орудие. Если когда-то двери Первохрама открывались для каждого, кто желал коснуться святыни и обрести магическую силу, то теперь нет.

Магический дар начал появляться сам по себе, передаваясь по наследству – по крови. Эта магия, разумеется, была слабее, но её хватило, чтобы магическое искусство стали применять во зло.