Книга В объятиях медведя, страница 8 – Мария Лунёва

Не дыша, я сдвинулась к телеге и вытащила заточенный топор.

Выбор у меня был не велик: или я убиваю этих двух собак, что клонят оскаленные морды к земле, или мне уже никогда не вернуться домой.

После войны барин и его сынки творили в округе, что хотели. Словно обезумели они от своей власти. Всех недовольных ждала одна участь – веревка, натертая мылом и перекинутая через ветвь ближайшего дерева.

Звук собачьего лая вернул меня в реальность: свора приближалась. Замахнувшись топором, я пошла на собак. Но от первого же удара пес увернулся и вцепился мне в ногу, сжав челюсти, словно тиски. Вскрикнув, я выронила топор и схватила животное за морду, пытаясь освободиться.

Не тут-то было. Собака мотала головой, словно пытаясь вырвать от меня кусок плоти.

Закричав, я спровоцировала и вторую собаку к атаке: подскочив, она пыталась вцепиться мне в горло, но промахнулась. Острые зубы впились в моё плечо, мешая мне двигаться.

"Вот и все" - эта мысль стрелою ворвалась в моё сознание.

Глава 2.2

Домой я уже не вернусь никогда!

Псы все агрессивнее терзали моё тело. Но теперь я боялась не их, а того, что буду еще жива, когда нагрянут их хозяева. Мне представить было жутко, что со мной сделают. Вцепившись в собачью шею, я лихорадочно соображала, как быть.

По тракту летом ходили самые мерзкие слухи о том, как сынки барина поохотились в том или ином месте. И трофеем там служили не всегда зверьё. Все чаще молодые девушки или парни, и если вторых загоняла свора, то женщинам так не везло. По мере того, как на меня накатывало осознавание, в душе поднималась яростная паника.

Нет, я так погибать не хочу, тогда пусть разорвет свора.

Главное барина прихвостням не достаться. Зажмурившись, я продолжала пытаться разжать челюсть одной из собак, но уже понимала, что бой проигран. Разумом это осознавала, а на инстинктах все еще пыталась вырвать свою жизнь из звериных челюстей.

Поляну огласил громкий медвежий рык.

Не успела я сообразить, что происходит, как одна из собак отлетела в сторону и замерла у дальнего дерева. Из разорванного брюха вытекала кровь. Моё сердце кольнула неуместная глупая жалость.

В чем повинно животное, коли хозяева уроды лишенные всякой морали?!

Всхлипнув, я повернула голову и увидела прямо над собой недавнего знакомца — подранка медведя. Но сейчас он выглядел настоящим лесным монстром. Огромный, лапы размером с мою голову, а когти… в глазах потемнело. Я сглотнула, глядя, как зверь встал на задние лапы и зарычал.

Вторая собака, видимо, поняв, что пожаловал хищник крупнее, выпустила моё плечо и отскочила в сторону. Держась на расстоянии, она истошно лаяла, призывая подмогу.

Я перевела взгляд с нее на лесного хищника, медведь тоже смотрел на меня. В его глазах было что-то такое… разумное. Человеческое. И главное, он не нападал, просто водил носом из стороны в сторону и наблюдал, заинтересовано, будто диковинку какую обнаружил.

Может, признает!

Робкая хрупкая надежда всколыхнулась чахлым огоньком в моей душе.

— Мишенька, — прошептала я, — пощади.

Отползая на четвереньках, я молилась только об одном: чтобы собачий лай отвлек хищника, чьих намерений я не понимала. Он просто смотрел и не сходил с места.

Медведь еще раз повел носом и неожиданно зарычал, глухо, но сердито. Глубоко вздохнув, нащупала свой топор и ухватилась за него. Нет, конечно, я понимала, что против такого зверя он бесполезен. Но! Я словно пыталась оправдать свои поступки. Ну, не кидать же его здесь: коли выживу, так уж что-то из своего имущества уберегу.