Книга В объятиях медведя, страница 26 – Мария Лунёва

Мужские губы скользнули по моему виску, обжигая дыханием. А затем лесной резко отстранился и, развернувшись, вышел во двор. Я же тихо сползла по стеночке и уселась на пол.

От краткой близости у меня в горле пересохло. Такой умопомрачительный запах у этого мужчины. Казалось, он мне под кожу забрался и будоражил моё сознание.

Как-то ненормально моё тело реагировало на этого лесного.

Поднявшись, подобрала сумку и пристроила её к стене рядом с импровизированным столом.

вот что ему нужно тут по хозяйству сделать?!

Нет тут никакого хозяйства!

Печь да сколоченная шершавая столешница. Чем я должна тут заниматься? Меня разбирала злость. Нет! Не буду я выжидать несколько дней - сбегу сегодня же. И пусть локти кусает. И подумает, как себя с девушками невинными вести. А то ещё в дом не привёл, а уже под подол лезет.

Быстрый какой. Напел мне тут сказок про жизнь семейную, да детишек, а сам руки распускает. Уважение где? Нет его! И не будет, если не проучу.

Вот сбегу я, а он следующую встретит и подумает, как себя с ней вести.

Хотя при мысли о другой, что-то в сердечке девичьем кольнуло.

Нравился мне лесной, правда, когда молчал и делом был занят.

Тихо подкравшись к двери, я выглянула наружу.

Леской стоял недалеко, уперевшись одной рукой в дерево. Во второй он держал зажатый в кулак свой огромный… я сглотнула, не совсем понимая, чем мужчина занимается.

Он водил рукой взад - вперёд. Я встала, как вкопанная, не в силах отвести взгляд. Глухо застонав, Бьерн вскинул голову и ускорил движения. Словно заворожённая, наблюдала, как оголяется на конце толстого мужского достоинства розовая плоть. Сглотнув, вдруг покраснела от осознавания, насколько это возмутительно неприлично, но в то же время странно возбуждающе. Содрогнувшись всем телом, лесной ещё раз толкнулся в собственный кулак и замер, а затем резко обернулся и поймал мой взгляд. На губах мужчины расползлась хищная улыбка.

У меня дыхание резко спёрло. Я ощутила, как зазудело от странного желания между ног. Осторожно, не разрывая зрительного контакта, попятилась обратно в дом. Сама себя в этот момент боялась. Мне вдруг в одежде неуютно стало: ткань натирала затвердевшие вершинки груди, а внизу живота горело натуральное пламя неудовлетворённой похоти. И больше всего мне сейчас хотелось, чтобы этот мужчина сделал со мной то, что несколько дней назад делал барский сынок. Отвратительно? С Бьерном нет. Совсем. Наоборот. Зажмурившись, я представила, что это язык Бьерна касается моего лона и проникает внутрь. Нарисованная в сознании картинка вызвала жар в моей груди.

Испугавшись собственных желаний и мечтаний, залезла на печь и спряталась под одеяло.

Потихоньку моё дыхание выравнивалось.

Лесной в дом не заходил.

А может он ушёл?!

Набравшись храбрости, я снова откинула одеяло и выглянула наружу через окно. Бьерн удалялся по узкой незаметной тропинке на север.

Это был шанс. Возможность сбежать от него, от себя, от своих странных желаний и его навязчивого деспотизма. Вернуться туда, где всё ясно и понятно. Всё привычно и обыденно.

Разорвав на полосы подол и без того уже испорченного платья, обернула обмороженные стопы лоскутками ткани. Отыскав за его сумкой, мужские огромные ботинки, надела их, поморщившись от боли. Не стесняясь, залезла в вещи мужчины, выдернула широкие штаны на меху, натянула на себя и подвязала на поясе. Пришлось ещё и штанины подкатить. Дальше обнаружился и свитер крупной вязки.