Книга Космический приют для хищных растений, страница 98 – Мария Лунёва

— Ищи спазмолитик, — медленно протянул картавый голос, принадлежащий доктору, — или что-нибудь из этой группы... Вот у тебя под рукой... Да... Хороший препарат. Сможешь сделать укол?

— Я сейчас, док, что угодно смогу.

Меня снова замутило. Горечь, она казалась нестерпимой.

— Держись, детка, — прошептал Калеб надо мной. — Я поставлю тебя на ноги, только потерпи. Ты же боец!

— Глаза, — выдохнула я.

— Да, они загноились, Дали. Но это не страшно.

— Не вижу... Горят.

Щелчок и лёгкое поглаживание в верхней части бедра.

Короткая колющая боль.

— Что дальше? — рявкнул муж, но уже не мне.

— Теперь сбивай температуру. Её руки должны быть горячими. Согрей их, надень варежки или ещё что.

— Да откуда они у меня? — Калеб смачно выругался.

— Посмотри вещи своей девочки. Может, что там есть. Бабушка её носки вязаные где положила, — слова мистера Янука меня позабавили.

— Нет у неё ни бабушки, ни дедушки, — рявкнул Калеб. — Я есть и эти два толковых куста. Зелёная, воду!

Меня напоили с ложечки.

Что-то с грохотом упало. Громкое шуршание.

— Лапушка, нужна тёплая вещь Даллии. Любая. Согреть её надо, и быстро.

Звук волочения горшка по полу.

У меня кружилась голова. Казалось, что я нахожусь в сошедшей с ума карусели, которая только берёт разбег.

— И это весь гардероб?! — в голосе мистера Янука звучало удивление. — Девочку одеть нужно и как следует.

— Потом, дед, всё потом. Не до шмоток сейчас. Ничего у неё нет, от слова совсем.

— Тебе свитер передавали, внук. Точно помню. Засунь её руки в рукава и разотри. А на ноги... Что у тебя взгляни в сумке.

У меня? — Калеб оживился.

— Что? Даже в сумку не заглянул? — укорил его дед. — Не проверил, что тебе брат передал?

— Не до того было. Я спешил на корабль и не зря. Опоздал бы на рейс и хана моей девочке.

— Ну, хорошо. Поройся в своей сумке, внук. Я в неё много чего скидывал. Кутай девочку как следует. Белая вся как мел.

Прошла, наверное, минута молчания, и я почувствовала, как моих стоп касается горячая ладонь. По коже заскользило нечто мягкое, пушистое.

— Вот! Получились гольфы, — усмехнулся мистер Янук. — Она у тебя совсем крошка.

— В самый раз. О, варежки? Дед, нафига ты мне их положил?

— Не ругайся так, Калеб! У меня уже экран от стыда краснеет. Понимаю, волнуешься, но сдерживай себя. А это память, их тебе бабушка связала, да передать не успела.

— А-а-а, ну ладно.

Я пошевелила рукой. Боль. Суставы ломило и, казалось, меня всю выворачивает наизнанку.

— Калеб, она в сознании? — доктор, видимо, заметил мои жалкие потуги.

— Бредила. На глаза жаловалась, — муж отогнул одеяло и вытащил руки. — Я уже сказал, она отца завет, мать. Говорит с мёртвыми. Меня вспоминает и просит вернуться. Я пока до вас дозванивался, она вроде как притихла.

На мои ладони нацепили варежки, правда, большой палец в нужное отверстие не попал.

— Успокойся, внук. Всё будет хорошо. Ты пришёл вовремя. Поставим мы её на ноги. Она

молодец, регистрацию тебе обеспечила....

— Знаешь, дед, на будущее — такой ценой мне никакая рега не нужна. Не подайся она в город, может, и не всё так плохо бы было сейчас.

— Это лихорадка, — вмешался в разговор доктор. — Здесь уже значения не имело, где она была и что делала. Растолок таблетки? Теперь напои её. Но учти, оно горькое. Может и сплюнуть.