Книга Космический приют для хищных растений, страница 102 – Мария Лунёва

Образ Камиля и его слюнявого рта померк. Это даже сравнивать смешно.

Резко перевернувшись на спину, Калеб увлёк меня за собой, укладывая на свою широкую грудь. Мозолистая ладонь прошлась по моим волосам, приглаживая взлохмаченные прядки.

— Тебе надо восстановиться, Дали, и моя прыть этому не поспособствует. Но это не значит, что я не стану тискать тебя, детка. Здесь я с собой сражаться не готов.

Я лишь хитро улыбнулась и прищурилась. Да я только за, но не сознаваться же в этом. Калеб совсем не казался незнакомцем или чужаком.

Мой и только мой мужчина. Знакомый, родной и желанный.

Его пальцы прошлись вдоль моего позвоночника, даже через ткань длинной футболки вызывая мурашки.

— Я тебя ждала, Калеб, — тихо призналась, повинуясь внезапному порыву. — Не хотела верить.. .Но, это было так больно... Словно сердце вынули.

— Я знаю. Ты рассказала мне в бреду, — потянувшись, он накинул на меня старенькое покрывало, укутывая ноги. — Прости, малыш, я очень виноват перед тобой. Надо было всё рассказать, но не хотел, чтобы ты переживала. Мне казалось, пара обвалов не вызовет такой резонанс, ведь официально погиб лишь я. Но это просочилось в прессу, и администрация была вынуждена сообщить тебе.

— Как же ты теперь.? — нахмурившись, я пыталась сообразить, что за аферу он провернул.

— Потом, Дали. Мы вернёмся к этому разговору, а пока тебе нужно удобно лечь на подушку и поесть вкусного бульона. Выпить лекарство и приложить к глазам примочки. А потом полностью отдаться любящему тебя мне. Довериться моим рукам. Я буду тебя растирать и всячески грязно домогаться.

— Тебя ведь не вернут в колонию? — мой страх никуда не исчез.

— Тот Мортен погиб, Дали. Его нет, — взгляд Калеба прошёлся по моему лицу. Он будто изучал каждую чёрточку. Подушечка указательного пальца скользнула по моей брови.

— Тебя даже болезнь не портит, красавица. В реальности ты оказалась совершенством.

— Но ты... — его палец прижался к моим губам.

— Однофамилец, — он лукаво улыбнулся, — но поговорим потом, милая. Всё у нас нормально, просто не хочу сейчас об этом. И не переживай, там действительно всё чисто. Не забивай свою рыженькую головку. Никуда ты от меня не денешься. У меня на тебя документы имеются.

Я засмеялась и тут же закашлялась. Резкая боль сдавила грудь, вызывая слабый стон и слёзы на глазах.

— Вот и я об этом, малышка. Ты только в себя пришла. Лечение никто не отменял. У нас и ингаляции, и растирания. Таблетки горькие.

— Ты целовал меня. — выдохнула я, — ночью. Я помню этот горький вкус.

— Умеешь ты делать комплименты мужчине, детка. То есть мой поцелуй был настолько хорош, что вывел тебя из бреда?!

— О, Калеб, он вернул бы меня с того света, — с придыханием подыграла я мужу.

Мой медведь подколку оценил и хитро зыркнул за ворот моей футболки.

На улице снова дзинькнул тазик. Мы оба, не сговариваясь, перевели взгляд на широкое окно.

— Думается мне, зелёная уже всё перетаскала, — усмехнулся Калеб. — Тебе не кажется, Даллия, что для цветка, пусть и наделённого зачатками разума, она ну очень умна. Вторая толстушка знатно уступает в интеллекте, но словно тянется за ней обучаясь. Я ошалел, когда она притащила мне пусть и слегка подгоревшую, но рыбу. Пухляшка додумалась убрать кольца с печи, и нанизать куски мяса на проволоку. И вот так замутить мне ужин. Цветок! Меня по прилёте домой накормил розовый цветочек!