Книга Узник тумана, страница 142 – Мария Лунёва

— И ты всё ещё считаешь их людьми? – я указала на мёртвых. – Это они, Светла… Они забрали его у нас.

— Нет, это всё она, – кивнула в сторону карги мама, как легко мне было её так назвать. – Всё Верховная. Она лелеяла в них жестокость. Взращивала ярость и злобу. А они всего лишь женщины, чьи жизни втоптали в грязь. Её игрушки. Марионетки.

Обняв меня, Светла прижала к себе, и это тепло было так привычно.

— Я всегда это чувствовала, – призналась я, – всегда тебя любила. И никого роднее не было.

— А я гордилась тобой, Сонья. Каждый раз, как Верховную перекашивало от ярости, радовалась. Ты сильная, не то, что я.

— Не говори так… мама. Я вся в тебя.

Внизу раздались сдавленные хрипы. Ухватив Верховную, Лассе выдернул старуху из-за алтаря. Рольф истерично забился в руках Хаука.

— Выруби его пока, – рявкнул муж, – только деликатнее, не испорти шкурку нашему Рольфу.

— Легко, – Хаук сжал шею брата.

Атлин дёрнулась, но смолчала.

— Они не причинят ведь ему зло? – в голосе Светлы легко улавливалась тревога.

— Нет, – Атлин покачала головой. – Я не понимаю, как он допустил это? Как позволил взять над собой контроль?

— Этот мужчина странный и непредсказуемый, – прошептала Светла.

— Я бы поспорила, – северянка бросила на нас короткий взгляд, – но Рольф действительно не от мира сего. Зато он добрый и заботливый. А вот об остальных братьях я такого сказать не могу.

Над потолком послышалось громкое карканье.

Воронёнок вёл себя беспокойно, но это легко можно было понять.

— Итак, старуха, меня интересует, где карты. Но об этом мы поговорим потом. А сейчас ты мне расскажешь, где второй алтарь?

— О, ты не найдёшь его, – прошипела сухим голосом она, – сыновья послушниц надёжно его охраняют. Их невинные души скрывают источник…

После этих слов я окончательно убедилась, что знаю, что они ищут.

— На острове, Лассе, – выкрикнула я. – Там, где ты нашёл меня. Наверняка, это то место. Там земля истыкана костями…

— Молчать! – заверещал очнувшийся Рольф.

Старуха же в руках Лассе мелко дрожала.

Что-то во всём этом было не так.

— Хаук, ты должен был его вырубить, – спокойно напомнил Фальк.

Обойдя братьев по кругу, он остановился у тел жриц. Не морщась, осмотрел их лица.

Я внимательно следила за действиями целителя.

— Что с ними? – не выдержала Атлин.

— Выпиты. Но как-то странно, выглядеть должны мумии моложе, – пробормотал Фальк. – А сколько им всем лет? Приблизительно?

— Светла? – Лассе вскинул голову и посмотрел на нас.

Мама как-то неуверенно пожала плечами.

— Говори, – мягко поторопил её Фальк.

— Когда я прибыла в храм, они уже были здесь. Все. И я не помню их молодыми.

— Что ещё, расскажи о том дне? Твоё первое впечатление о них? Может, ты что заметила, что потом стёрлось из памяти? – Лассе хмурился.

— Я была беременна, – слова давались Светле с трудом. – Убитая горем. Моя Сонья родилась раньше срока, в тот же день, как меня оставили на берегу в белом платье. Она родилась на алтаре… Но я не помню этих сводов стен и полумрака. Мне было больно, разум одурманен. Над головой сизый туман. Он причудливо клубился, порой казалось, что я вижу его глаза. И вода. Я слышала её всплески. Там же на меня наложили «печать забвения». Но я никогда не была здесь внизу.

— Дальше, – Лассе прошёл вперёд, волоча за собой старуху.