Книга Узник тумана, страница 140 – Мария Лунёва

— С этим ясно. Ну, а ты откуда? – Лассе перевёл взгляд на Светлу.

Женщина поджала губы и затравленно взглянула на моего мужчину.

— Мы как туман покинули, вардиган, так печать забвения у многих спала, – голос Светлы звучал хрипло. – Воспоминания нечёткие, но… Это страшно… Послушницы… Они ведь даже не помнили, сколько раз рожали. Не знали, кто они и откуда. И вдруг всё это нахлынуло разом…

— Понятно, – Лассе сдержанно кивнул. – Но я повторяю вопрос, что ты тут делаешь?

— За дочерью прибежала, – расхохотался жутким голосом Рольф. – Вспомнила, княжеская подстилка, что родила и от кого понесла. Истинная княжеского сынка.

Светла добела прикусила нижнюю губу и гордо выставила подбородок вперёд… Этот жест показался мне знакомым. Я и сама так отвечала на оскорбления.

— Да, я Светла Родди, дочь купца, избранная Бьяна, князя туманных земель Халуса.

— Подстилка ты! – глумилась тварь голосом Рольфа. – Иначе не пригнали бы тебя сюда родители женишка твоего. Рожей им не вышла! Прямо с пузом привезли на лодке и выкинули… как собаку.

— Мой жених пришёл за мной, – в голосе Светлы звенел лёд.

— Поздно явился, – Рольф издевательски корчил рожи, – сдох только за зря…

В глазах Светлы встали непролитые слёзы. Её кошмар едва лишь приобретал свои очертания.

— Я тебя убью, тварь ты старая! – сорвавшись с места, я бросилась в подземелье.

— Сонья!

Окрик Лассе я проигнорировала. Слетев с лестницы, перегнулась через перила, чтобы увидеть страшную картину. Никого живых там внизу уже не осталось. Жрицы скрученными высушенными мумиями лежали на полу.

Поискав взглядом Верховную, обнаружила её за алтарём.

Живая, тварь…

— Думаешь, побоюсь к тебе туда спуститься, карга? – прорычала я. – Я тебя придушу, падаль.

Подбежав к лестнице на нижний ярус, вдруг оказалась в воздухе. Кто-то крепко сжимал мою талию.

— Отпусти! – заверещала я.

— Она не твоя забота, – прошептал над самым ухом Лассе.

— Нет, я хочу, чтобы она умерла. Чтобы горела, как он. Живьём! Чтобы испытала всю ту боль.

— Я лично вручу тебе лучину в руки. Но пока остынь. Эмоции не должны затмевать разум, Сонья. Никогда не теряй голову.

— Ты просто не понимаешь, – я вдруг обнаружила, что плачу.

— Я осознаю одно, – голос Лассе казался таким спокойным, – там наверху осталась твоя мать, которая только сейчас осознала, как многого её лишили. Отняли любимого, заставили забыть о дочери. Ты ей нужна, Сонья. Она ради тебя вернулась в туман и проделала такой опасный путь одна, гонимая тенями, и ведь добралась. Это куда важнее дряхлой старухи и мести. Кому уже мстить, Сонья? Всё уже сделано и так. Иди к матери и обними её. Это важнее.

Его тихие слова действительно помогли успокоиться. Верховная оскалилась. Сейчас она больше походила на крысу.

— Да, – я кивнула. – Мама важнее.

Эти слова слышались мне такими странными и нелепыми.

Мама!

Женщина, родившая меня, была жрицей. Светла, которая всегда относилась ко мне с нежностью и заботой. Она подставлялась, выручая меня, и часто шла вразрез правилам. Но при этом совсем не помнила, кто я такая.

Значит, любила. Искренне и по-настоящему. И никакая печать не заглушила это чувство.

Хлопнула дверь. В подземелье спускались варды. За ними нерешительно плелась Светла. Атлин поддерживала её за руку.

— Всё, Лассе, меня отпустило, – тихо пробормотала я, – спасибо, что остановил.