Книга Узник тумана, страница 104 – Мария Лунёва

О! Я помнила рассказ отца об этом племени.

Дети Стужи!

Наконец, на реке осталась маленькая прорубь. Что-то всплеснулось, и на лёд выпрыгнула первая рыба, за ней вторая, третья… Порывом ветра её толкало к удачливым охотникам.

Я не понимала, что двигало клыкаткой. Возможно, места под водой осталось так мало, что она предпочла рискнуть и сделать «свечку».

Тем не менее теперь обитатели храма были обеспечены провизией, и ещё день ураган нам был не страшен. Собрав рыбу, мужчины вернулись за стены. Я же с трудом закрыла ставни, ощущая, как выстудилась комната.

Облачко пара вырвалось из моего рта.

Буря не утихала.

Лассе, как всегда, отсутствовал.

Странно, но я вдруг поняла, что мне не хватает его тепла. А ещё я ощущала этот невнятный страх потери. Мне взбрела в голову мысль, что его вдруг не станет, и я снова окажусь одна.

Это словно отняло у меня способность нормально дышать.

Я явственно слышала треск костра.

Подскочив, заметалась по комнате, не понимая, куда бежать? Что делать?

Страх. Нет! Сжимающий сердце ужас душил.

Упав на колени, вцепилась в волосы. А вдруг его сожгут? А вдруг он пойдёт к алтарю?

Нет нужно бежать. Искать его!

Тихий голосок моего разума шептал, что эта паника ненормальна. Что всё это я накрутила. Сама. Но кто бы его спрашивал. Меня трясло как в припадке. Я задыхалась, руки дрожали.

Сорвавшись с места, куда-то понеслась.

Лестница. Коридор. Разговоры.

Только услышав родной голос, доносившийся из кухни, я наконец пришла в себя. Словно по щелчку пальца все чувства покинули мою душу. Хлопая ресницами, шумно выдохнула.

И устыдилась, потому как не осознавала, что двигало мною и что это вообще было. Будто кто-то, дунув, затушил в моём сердце страх и тревогу.

Такого раньше со мной не бывало.

Подкравшись к дверям, я прислушалась.

— Подвинься, Лассе, – услышала я голос, кажется, светловолосого угрюмого Фалька. – Шёл бы спать, брат.

— Не могу, – муж громко зевнул.

— Чего это?

Придвинув стул к стене, Фальк уселся на него и вытянул перед собой ноги, затянутые в высокие сапоги на шнуровке. Сложив руки на груди, откинул голову на спинку. – Вот что ты тут сидишь каждый вечер? Ответь мне, а? Что ты маешься?

— Моя Сонья ещё не уснула, – Лассе заметно клонило в сон.

— Не понимаю я тебя, – проворчал Фальк. – Она твоя избранная. Иди, брат, наслаждайся ею. Ты же так ждал. С детства её представлял. Вишню есть нормально не мог. И что сейчас происходит?

— Не могу я к ней подступиться, – в голосе мужа появились раздражительные нотки. – Она так испугана. Потеряна. Не понимает, что происходит вокруг неё. Её кошмары… Я ночами сижу над ней и слушаю её лепет об огне. Он преследует её. Не даёт дышать. Сонья словно боится жить. Меня боится.

Фальк сел ровнее и скептически приподнял бровь.

— И это всё мешает тебе спать сейчас рядом с твоей девочкой? Страхи – это понятно. Но тебе ли не знать, как с ними справляться?! Иди и возьми своё! Иногда лучше вскрывать гнойник резко.

— Будь осторожнее, Фальк, в суждениях. Ты ведь сам прекрасно понимаешь, что мне мешает. Оглянись и вспомни, где мы. А я хочу её. Хочу как женщину!

— И ты не знаешь, как с этим справиться, потому что, насколько я помню, женщины никогда тебя не интересовали так сильно, чтобы ты озадачивался их внутренним миром, – Фальк словно ковырял палкой в душе Лассе.