Книга Узник тумана, страница 103 – Мария Лунёва

— Я пойду на всё, чтобы эта тварь умерла прежде, чем вы познакомитесь! – рык Рольфа оказался столь неожиданным, что я отпрянула.

Его лицо исказила такая жуткая гримаса, что мне стало страшно.

— Не говорите так, – выдохнула я. – Все достойны любви.

— И даже те особы, что сидят сейчас в подземелье?

На губах провидца расплылась циничная, жестокая улыбка. Он словно нанёс прицельный удар по больному, только непонятно за что?

Чем я заслужила его злость?

Достойны ли жрицы любви? Меня передёрнуло.

Я открыла было рот, но мой взгляд зацепился за Светлу.

— И среди них есть достойные люди, вард, – повернув голову, я уверенно посмотрела в его глаза. – Вы ведь пророк? Тот, кто видит картину будущего?

— Да. Это моё проклятье, – хмурый мужчина больше не напоминал чокнутого весельчака.

— Ваше проклятье может сыграть с вами злую шутку, вард Рольф.

— Объяснись, – потребовал он.

— Не забывайся, – ледяной тон Лассе заставил замолчать всех.

Но поразмыслив, я решила, что лучше уж сказать сейчас всё, что думаю. Ведь он всё равно уличит время и явится ко мне без приглашения.

— Картинка – это всего лишь краткий момент, – стараясь не волноваться пояснила я. – Вы ведь не знаете, что двигало теми, кого вы видите? Их мотивы? Не ведаете о том, чтобы было до и после. Однажды меня выпороли за то, что я воровала овощи. Одна из жриц застала меня в коридоре нижнего яруса с двумя картофелинами в руках. Десять ударов хворостиной! Десять! А я всего-то перевернула ведро, и клубни рассыпались по полу. И вроде собрала всё, что было в комнате, но две картофелины выкатились со склада. Именно с ними меня и поймали. Вы видели лишь картинку, вард Рольф. Нельзя называть кого-то тварью прежде, чем вы спросите откуда в её руках «картофель».

Над столом повисло молчание. Оно тяготило и заставляло чувствовать себя неуверенно.

— Она убьёт дорогого мне человека, – наконец процедил провидец.

— Вы видите его могилу? Тело? Предсмертную агонию? – допытывалась я.

— Нет, но…

— Тогда не называйте тварью ту, что придёт в этот мир вашей избранной. А вдруг вы ошибаетесь?

— Тебя так задели его слова? Почему? – вмешался в наш разговор Фальк.

— Меня называют «лютая», а я всего лишь пыталась не дать в обиду себя и тех, кто мне дорог. Все видят картинку, но никто не спросил: почему?

Очередной порыв ветра обрушился на окна, заставив нас умолкнуть.

Каждый остался при своём мнении, только Рольф странно притих с поднятой ложкой.

Он витал где-то в своих мыслях далеко отсюда. Никто, кроме меня, не обратил на него внимания, словно это было привычным делом.

* * *

К вечеру ветер не утих.

Поднявшись в комнату, присела на матрас. Мне было совершенно нечем заняться. Я впервые узнала, что такое скука.

Снаружи послышался неясный шум. Громкие мужские голоса. Не удержавшись, открыла ставни. Храм покинули несколько воинов. Впереди них шёл вард Лахлан. Ветер был такой силы, что он с трудом стоял на ногах.

Даже ощущая, как сильно тянет по полу сквозняк, с интересом наблюдала за их действиями.

Остановившись у воды, воины разом опустились на колени, положив ладони на песок.

Очередной порыв ветра заставил меня спрятаться за стену.

Моё платье, лежащее на сундуке, скинуло на пол.

Но мне было не до того. Лахлан что-то прокричал, и по земле поползла изморозь. С замиранием сердца я следила за их магией. Лёд перешёл на воду. Она, белея, промерзала по кругу, создавая огромное кольцо-ловушку, которое медленно сужалось. Шли минуты, я закоченела, но всё же не отрывала взгляд от Снежных.