Книга Маяк на улице Рамбла, страница 46 – Льюк Оливерас

Тем временем Агнес расположилась неподалеку от Пьера, чтобы продолжить разговор с того места, на котором они остановились. Родители девушки украдкой наблюдали за ними и радовались, видя счастье на лице дочери. Старшая дочь Росов, вне всякого сомнения, была влюблена, и ее родители, связавшие себя узами брака по зову сердца, отлично понимали всю ценность такого союза.

Пока взрослые и подростки занимались своими делами, Льюисет и Лаура внимали наставлениям Атилио, который с радостью делился мудростью с двумя детьми, стоявшими на пороге нового этапа жизни. Лаура, как правило, слушала молча и внимательно, в то время как Льюисет, будучи полной ее противоположностью, был настоящим воплощением кипучей энергии и стремился не просто учиться, но и тут же применять полученные знания на практике.

Втроем, сидя за барной стойкой, они наблюдали за жизнью Рамблы.

Атилио просто смотрел и издавал возгласы, узнавая того или иного прохожего, а дети вторили ему, не особо понимая смысла этих действий. Этот размеренный, практически бессознательный ритуал был нарушен, когда из толпы, собравшейся у фонтана Каналетас, возникла фигура доньи Кармен.

Увидев ее, официант вернулся за барную стойку.

— Малыш, сделай кофе с коньяком, как я тебя учил. Сможешь?

Льюисет молча кивнул, а Атилио тем временем поднял руку, приглашая посетительницу подойти к киоску.

Разукрашенная, словно попугай, но с царственной и горделивой осанкой, женщина приблизилась к Атилио, который тут же взял ее руку и почтительно поцеловал.

— Доброго дня, донья Кармен. Как же я рад вас видеть.

Женщина сдержанно улыбнулась, не дав официанту возможности продолжить. Она была из тех, кому необходимо сохранять достоинство, по крайней мере в первые минуты встречи.

— День добрый, дон Атилио. После службы я посчитала нужным прогуляться по моей любимой Рамбле. А какая прогулка без визита к самому обходительному мужчине из всех, кого мне доводилось знать? А уж я-то знавала немало мужчин!

Атилио ответил на эти лестные слова благодарной улыбкой и повернулся, чтобы взять кофе с коньяком, который приготовил Льюисет.

— Ваш кофе, донья Кармен. С парой капелек. Как вы любите.

Женщина не замедлила сделать звучный глоток, дав напитку коснуться ее нёба. И тут же приоткрыла глаза от наслаждения.

— Атилио, вы себя превзошли. Это божественно вкусно.

Официант, схватив Льюисета за плечо, поставил его перед собой.

— Честь следует воздать этому юноше… Именно он сменит меня на посту, донья Кармен.

Услышав слова управляющего, Льюисет залился румянцем.

— Тогда, малыш, должна сказать, ты многому научился у Атилио. Прислушивайся к нему, ведь он человек мудрый и честный, каких мало. Эти две добродетели нынче встречаются редко.

Мальчик благодарно кивнул, увидев, что и семья Рос, и семья Понс наблюдают за их беседой.

— Как поживает ваш сын, донья Кармен? Все так же в море? – осторожно спросил Атилио.

Не теряя самообладания, женщина сделала еще один глоток кофе и поделилась с официантом последними новостями о своем отпрыске:

— Не упоминай при мне Хесуса, Атилио. От него нет вестей с само́й «Трагической недели». Ни строчки мне не написал. Мне, своей матери. Ни одного письма. Остался в Марокко, не сказав ни слова… Хотя, полагаю, он, наверное, ослеп от конопли и скитается где-то в дальних краях, у черта на куличках.