Книга Маяк на улице Рамбла, страница 239 – Льюк Оливерас

В Барселоне, казалось, ничего не изменилось, разве что общество научилось молчать и соглашаться. Жителям оставалось лишь надеяться и мечтать о лучших временах. Да, они выжили на войне и пережили капризы диктатора, но для большинства этого оказалось недостаточно.

У тех, кто вел себя примерно, смиренно склонял голову и со всем соглашался, по крайней мере, была возможность дожить до рассвета и преуспеть в этом обществе с прогнившими устоями.

Жителям Рамблы, после десятилетий надежд на более свободный и справедливый мир, пришлось смириться с горькой мыслью: лишь покорившись угнетению, они смогут сохранить сплоченность ради будущих новых поколений.

* * *

День за днем, на протяжении почти двух лет народного возрождения, киоск на Каналетас работал как часы. Несмотря на общественные настроения и ежедневную борьбу в Барселоне, все еще скованной гнетом, дела у заведения пошли в гору.

Покупка лицензии на киоск принесла Льюису такое счастье, о котором он и не мечтал. И каждый день он напоминал супруге, что без нее ничего бы не вышло. Будучи слаженной командой, они нашли путь к процветанию. Семья, дети, семейное дело, подарившее им счастливую и гармоничную жизнь, а теперь – новая общая мечта. Для Льюиса все это было даром небес. Он отказался от своего призвания, пережил тяжкие лишения и жестокую войну, но, несмотря на все превратности судьбы, его энтузиазм ничуть не ослабел.

Время от времени он поднимался на крышу своего дома в Эшампле и наблюдал за расстилавшимся у его ног городом. Он был доволен тем, что достиг всех намеченных целей. Но по-настоящему он мечтал лишь об одном: снова и снова воплощать в жизнь одну и ту же идею вместе с теми, кого он любил больше всего.

Неприятный солнечный свет, пробивавшийся сквозь изодранные облака, готовые вот-вот сдаться, и гнетущая атмосфера печали собрала на бульваре Рамбла большое число местных жителей. Вся семья Рос Понс, а с ними и самые их близкие люди – Одноглазый и Рикардо – замерли у киоска в ожидании.

Льюис, Лаура, Антони, Кандела и бабушка Росита со скорбными лицами наблюдали за подготовкой к сносу заведения, ставшего для них всем в последние два года. Зона Каналетас, как и следовало ожидать, была переполнена жителями квартала, пришедшими попрощаться с местом, ставшим настоящей местной легендой. В нескольких шагах от них группа полицейских и рабочие ожидали сигнала, чтобы приступить к работе.

Почти два года Льюис управлял киоском и сумел вернуть ему былую славу и престиж, но однажды ему пришло уведомление об отказе в продлении лицензии. Мэр города Антонио Мария Симарро-и-Пуч, прикрываясь благими намерениями сделать Рамблу более просторным, привлекательным и удобным пешеходным пространством, принял решение снести знаменитый киоск. Однако никто не поверил и слову этой вздорной лжи. Все знали, что это место у фонтана Каналетас было своего рода общественным клубом, хранившим многолетнюю мудрость и историю. Именно по этой причине, чтобы обуздать порывы каталонцев-республиканцев, мэр пожелал раз и навсегда покончить с этой средой, чуждой интересам сторонников режима. Он подозревал, что в этом маяке ежедневно зрели заговоры против правительства в Мадриде.

Как Льюис уже успел убедиться, особенно после Гражданской войны, барселонский и каталонский дух киоска ярче всего проявлялся во время футбольных побед, к которым добавлялись всевозможные требования политического характера. Само собой, идеологическое влияние этого места выводило из себя франкистов, маскировавших свои истинные мотивы за жалкой отговоркой о необходимости улучшения городской среды.