Книга Маяк на улице Рамбла, страница 230 – Льюк Оливерас

— Конечно, можем. Я буду только рада.

Увидев, что его намерения находят отклик, и немного приободрившись, Антони с нежностью дотронулся до нее, подав знак, что можно отправляться в путь.

Все еще волнуясь из-за свидания, которое, как они предчувствовали, станет для их отношений судьбоносным, молодая пара углубилась в район Старого города, чтобы пройтись по лабиринту его узких улочек и добраться до парка Сьютаделья. По пути туда, если Антони находил фон, оттенявший красоту его спутницы, он останавливался на несколько секунд, чтобы запечатлеть ее на камеру.

В парке юноша израсходовал почти всю пленку, однако он предвидел, что подобное может случиться, поэтому захватил с собой новую, купленную на полученные в киоске чаевые. Он вставил новую катушку вместо использованной и продолжил снимать свою возлюбленную, пока они наконец не решили вернуться в кинотеатр «Капитолий» – известное место отдыха на той же самой Рамбле, в зоне Каналетас, всего в нескольких метрах от киоска.

Им пришлось отстоять очередь, чтобы попасть на второй сеанс, – на первый они опоздали.

Пока Антони ждал, когда билетер продаст им билеты и пропустит в зал, он время от времени поглядывал в сторону киоска, чтобы проверить, увидел ли их отец. В районе, где все друг друга знали, об уединении мечтать не приходилось.

Отец и сын обменялись взглядами, и Льюис одобрительно ему подмигнул. Антони уже знал, что отец одобряет это свидание. Более того, пару дней назад, когда у него было мало работы, тот признался, что они напоминают ему его самого и мать Антони в молодости. Так что, в каком-то смысле, он подтолкнул сына к решению пригласить девушку на свидание.

«Капитолий» располагался недалеко от площади Каталонии, в доме 138 на Рамбле. Он открыл свои двери в 1926 году, пополнив бессчетное количество кинотеатров каталонской столицы. Сьюдад-Кондаль, подобно Мадриду, мог похвастаться множеством кинозалов, которые франкистский режим приспособил для распространения своей идеологии с помощью киноновостей «Но-До» и прочих политических уловок.

Известный как «Кан-Пистолес»^[34], этот кинотеатр был одним из самых любимых среди жителей Барселоны благодаря приключенческим фильмам, которые приводили в восторг публику того времени. Возможно, именно поэтому среди его посетителей преобладала молодежь, которая не стеснялась кричать прямо во время сеанса, увидев, что злодей собирается совершить какую-нибудь гадость. В «Капитолии» за героев на экране переживали как за членов семьи.

Антони и Лайета заняли места сбоку и, пока зал не погрузился во тьму, старались не смотреть друг на друга. Причиной тому было смущение, но куда сильнее было их желание поцеловаться и дать выход влечению, которое они были не в силах терпеть.

Спустя двадцать минут после начала фильма «Крылья юности» с Антонио Виларом в главной роли юноша набрался смелости. Он отчаянно жаждал прикоснуться к губам девушки, которая похитила его сердце. Он был одержим ею, хотел всегда быть рядом, фотографировать ее, держать за руку и просто прогуливаться по Рамбле, словно этот бульвар был их личным райским уголком.

Антони испытывал радостное волнение от этого волшебного момента и молча закрыл глаза, чтобы приблизиться к Лайете и поцеловать ее. Он боялся быть отвергнутым, боялся, что ее взаимность – лишь плод его воображения, но судьба подчинялась лишь тем, кто обладал решительностью. И провидение услышало сокровенные желания юноши.