Книга Маяк на улице Рамбла, страница 226 – Льюк Оливерас

— Если тебя это не затруднит, мы будем очень благодарны. Я сегодня неважно себя чувствую, и твоя поддержка пришлась бы очень кстати, – тихо сказала женщина, объясняя смену своего настроения во время беседы.

— Конечно! С огромным удовольствием! – воскликнула Лайета с неподдельной искренностью.

Перед их уходом Льюис захотел узнать имена своих клиентов, чтобы положить начало новой дружбе. Мгновения, подобные этому, превращали киоск в по-настоящему волшебное место. Здесь каждый ощущал свою значимость. Анонимность же была не более чем возможностью протянуть друг другу руки и создать сообщество, где все стремились жить в гармонии и мире.

— Пока вы не ушли, могу ли я спросить, как вас зовут?

— Конечно. Мою супругу зовут Мундета, а меня – Агусти.

— Буду счастлив видеть вас вновь. Позвольте сказать, что я восхищаюсь вашим мужеством. В моем скромном киоске вам всегда будут рады.

Пожилая пара поблагодарила Льюиса за теплые слова и, желая вернуться к своему обычному маршруту, с радостью приняла предложение Лайеты проводить их до «Ла Кольмены».

Благодаря силе своего духа они только что познакомились с добрыми людьми, готовыми скрасить их путь на закате жизни. Несмотря на пережитую трагедию, возможно, их дети с того света продолжали направлять родителей, чтобы оградить их от горького одиночества.

1951 год

Наплыв клиентов – жителей других районов города и даже туристов – не ослабевал, и Льюис начал понемногу возрождать старую традицию: простые портреты по цене чашки кофе. Завсегдатаи киоска, желавшие отправить портрет своим далеким родственникам, ценили искусство наследника Росов гораздо выше, чем услуги уличных фотографов, все еще работавших в самых оживленных частях города. Эта творческая услуга, к которой часто добавлялась помощь в составлении писем тем, кто был малограмотен, пользовалась большим спросом даже в кварталах, прилегающих к площади Каталонии. Ее даже не требовалось рекламировать – людская молва творила чудеса. Не было лучшей рекомендации, чем та, которая исходила от довольного клиента.

Антони познавал мир день за днем благодаря атмосфере киоска, наставлениям отца и рассказам клиентов. Так по крупицам он собирал портрет того, кто подарил ему жизнь, но чью истинную глубину он еще не успел постичь.

Именно клиенты рассказывали ему о великом Атилио, Агнес и шалостях самого художника из киоска «Каналетас», к которому все относились с особой теплотой, как к блудному сыну района.

Однако отцовский замысел не ограничивался воспоминаниями и народной мудростью. Льюис стремился восстановить добрые дела, которые жили в этом месте, и с самых первых дней работы киоска его сын взял на себя ежедневную раздачу двадцати порций бесплатного кофе для неимущих. Более того, в самом киоске висела небольшая табличка, извещавшая о том, что в десять утра начинается раздача бесплатного кофе тем, кто действительно в нем нуждается.

Доказательство их искреннего желания помочь ближнему заключалось в том, что Пабло взял на себя контроль за очередью и посетителями, чтобы Антони мог подавать кофе и собирать использованные чашки, избегая возможных конфликтов. Страждущие порой ввязывались в абсурдные склоки из-за права на абсолютно бескорыстную услугу. Отчаянная нужда и страх упустить возможность иногда заставляли их противостоять другим нищим, терпеливо ожидавшим своей очереди. Но в киоске никто не обращал внимания на чужие слабости. Здесь никто никого не осуждал.