Книга Маяк на улице Рамбла, страница 184 – Льюк Оливерас

Нотариальная контора располагалась в величественном здании в стиле позднего модерна на Рамбле, известном многим благодаря своей изящной лестнице и деревянному лифту, одному из первых в городе. По правде говоря, наследницу семьи Понс привлекало это восхитительное помещение, но не сам нотариус – Лаура годами опасалась, что тот ведет дела ее отца, преследуя собственную выгоду.

Со смерти Исаака прошла всего неделя, но страж закона, действуя по прямому распоряжению завещателя, вызвал ее, чтобы уладить все дела.

— Фабрику и здание, где вы живете с семьей, он завещал тебе. Как и следовало ожидать, Хулии ничего не досталось… Твоя мать уже забрала все, что хотела, и даже больше, когда бросила твоего отца. Хотя, если позволишь мне говорить откровенно, эта женщина не заслуживает и зернышка риса. После того, как она сломила дух Исаака, никто в здравом уме не упомянул бы ее в завещании.

— Давайте оставим мою мать в покое. Это в прошлом. Что мне делать дальше? – спросила новая глава семьи, намереваясь поскорее разобраться со всеми документами и вернуться к любимому мужу. В горе она нуждалась в его поддержке как никогда.

— Тебе следует лишь подписать несколько документов, и передача будет оформлена. Твой супруг должен сделать то же самое. По воле Исаака Льюис назначается распорядителем всего состояния вплоть до совершеннолетия Антони.

— Я рада, что мой отец нашел в себе силы пересмотреть некоторые решения в конце жизни. Когда вы назначите нам встречу, мы придем и все оформим официально.

— Прежде чем мы закончим, есть еще кое-что… Твой отец поручил мне лично передать тебе это после его смерти. Он понимал, что его дни сочтены, и оставил мне этот конверт на твое имя, – сказал нотариус, вытаскивая конверт из документов завещания и передавая его наследнице.

Лаура слегка удивилась этому последнему распоряжению, но с радостью приняла письмо. Решив прочитать его в более подходящей обстановке, новоиспеченная глава семьи Понс с присущей ей сердечностью попрощалась. Годы усмирили ее подростковый бунтарский нрав, наделив ее сочувствием и душевным спокойствием по отношению к детям, проблемам семейного предприятия и любимому супругу.

Вернувшись на Пасео-де-Грасия и пребывая в смятении от случившегося, Лаура зашла в известное местное кафе и заказала кофе с молоком и пирожное, чтобы скрасить ожидание. Ей нужно было собраться с мыслями и понять, что все изменилось. Обязанностей стало больше, но такова жизнь.

Она тут же вспомнила, как когда-то, в свои двадцать семь лет, гуляла с мужем по городу. Прошла четверть века, а она продолжала любить его так сильно, как и в первый день их встречи. Она чувствовала себя невероятно счастливой, найдя родственную душу, ибо любовь была основой для полноценной жизни.

Заинтригованная последним желанием отца, Лаура достала конверт из сумки и после того, как официант принес ее заказ, начала читать письмо.

Моя дорогая Лаура!

Когда понимаешь, что жизнь подходит к концу, тебя накрывает волна из угрызений совести, страхов, ощущения утраты и пустоты. Ты неосознанно оказываешься в ловушке своих ошибок и понимаешь, что куда бы ты ни отправился, то возьмешь их с собой. Но нет хуже наказания, чем нести этот груз вечно.

Я всегда принимал решения, думая о твоем благополучии, и сознаю, что был несправедлив с Льюисом, – все из-за страха разрушить семью, в которой на протяжении стольких лет и так царил разлад.

С моей стороны было несправедливо заставить его отречься от всего, ведь я знал, как сильно он тебя любит, но мы понимали, что с помощью этого отвратительного эмоционального шантажа сможем его контролировать.

Война и смерть моего дорогого друга Рамона помогли мне понять, что нельзя причинять страдания другим людям и унижать их. Одного лишь злоупотребления властью и положением достаточно, чтобы человек причинил немало вреда. Как ты, верно, уже догадалась, ваша связь с Льюисом привела к закату моего брака, но мое заступничество за вас стало тем единственным, что смогло заглушить эту тупую боль. Полагаю, поэтому я чувствую необходимость извиниться перед вами обоими – за то, что поставил вас перед тяжелым выбором. Я всегда ощущал себя подлым человеком из-за того, что плохо обошелся с юношей, обладавшим широкой душой. Прошу, не держи на меня зла за то, что я совершил, ведь я сам себя ненавижу с того самого дня, как отвез его в Парк Гуэль, чтобы поставить ему жесткий ультиматум.

К сожалению, человек не всегда уверен в правильности своих поступков. Жизнь состоит из ошибок, извлечения уроков и, в лучшем случае, из принятия более-менее правильных решений. Но ни в коем случае нельзя посягать на свободу другого человека, особенно если знаешь, что имеешь над ним определенную власть. Это удел тех, кто недостоин разделить счастье безусловной любви. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить. Я этого сделать не смог, даже зная, что мне недолго осталось быть с вами. Я прошу лишь об одном – молись за мою душу, чтобы я с достоинством встретил то, что мне уготовано.

Люблю безмерно тебя и ребят и, конечно, ценю Льюиса как сына, которого у меня не было.

Надеюсь, когда-нибудь мы встретимся снова.

Твой преданный отец,

Исаак Понс