Книга Маяк на улице Рамбла, страница 169 – Льюк Оливерас

Поднимаясь все выше и выше, оставляя позади ласковое дыхание Средиземного моря, художник наслаждался элегантностью и светом Пасео-де-Грасия, наблюдая, как зажиточные граждане прогуливаются по проспекту, созданному для досуга высшего сословия. Повсюду высились самые величественные и революционные для того времени строения. Исаак, видя восхищение юноши, позволил ему насладиться дорогой, оставив их предстоящий разговор до более подходящего момента.

Миновав квартал Раздора и удивительный дом Мила – творения обсуждаемого Гауди, – они пересекли Диагональ и углубились в Грасию. Эти улицы напоминали ему родной Пятый округ, хотя жители этого, казалось бы, современного поселения были совсем иного толка. Этот квартал находился в постоянном развитии – здесь здания в стиле модерн росли словно грибы после дождя, а балконы и витражи купались в солнечном свете.

Добравшись до площади Лесепс, они преодолели последний отрезок пути до ворот знаменитого Парка Гуэль, который еще четыре года назад был частным проектом, вдохновленным английской идеей «города-сада», которая так полюбилась могущественному графу Гуэлю.

Несколько месяцев назад городской муниципалитет приобрел парк, чтобы открыть его для публики, и Исаак решил воспользоваться этим визитом, чтобы обсудить важный вопрос с юношей. В этом райском саду были запрещены пикники, трапезы, легкие закуски и костры, но посетители могли насладиться природой и гениальной архитектурой.

Подъехав к главному входу в парк и прежде чем выйти из автомобиля, Льюис пришел в изумление при виде небольших зданий, возвышавшихся у входа. Они будто сошли со страниц сказки о Гензеле и Гретель. Он в жизни не видел ничего подобного и почувствовал желание достать альбом и запечатлеть это волшебное видение. Однако присутствие Исаака остановило его, ведь он понимал: они приехали так далеко отнюдь не для того, чтобы делать зарисовки или предаваться творческим порывам.

— Возвращайтесь через полтора часа, пожалуйста. Я оплачу время ожидания и всю поездку целиком, – сказал Исаак таксисту, и тот с радостью согласился на предложение. Эта поездка сулила ему заработок за весь день.

Когда все было улажено, предприниматель и художник вышли из такси и отправились на приятную прогулку. Внутреннее пространство парка было еще великолепнее, и, предавшись созерцанию, они стали обходить наиболее благоустроенные участки, прогуливаясь по тропинкам, которые вели к площади Природы. Гауди вдохновлялся популярной поговоркой: как и в Риме, все дороги здесь вели в одно место.

Погрузившись в теплую атмосферу иной реальности, они любовались павильонами у входа, тремя фонтанами на лестнице, ведущей к гипостильному залу, и гротом «слоновья пещера», когда-то служившим стоянкой для экипажей. Выйдя на обширную площадь с песчаным полом и извилистыми скамьями, украшенными мозаикой в стиле тренкадис, они присели, чтобы взглянуть на раскинувшуюся внизу Барселону. Этот необъятный город был их домом, и его улицы однажды должны были стать свидетелями их кончины. Этому пространству было отдано их сердце, и именно в нем они оба пустили свои корни.

И вот, когда они расслабились и поняли, что готовы к любому развитию событий, настал момент истины и полной откровенности.

Льюис предчувствовал, что новости окажутся ему не по душе. Все усилия со стороны Исаака говорили лишь об одном – он хотел смягчить предстоящий удар. И не прогадал, ведь этот волшебный мир, расположенный всего в нескольких километрах от дома, вознес художника на седьмое небо. Поэтому, смирившись с неизбежным, он пытался запомнить детали пейзажа, чтобы потом перенести их в свой альбом. Он собирался извлечь из этой прогулки хоть что-то положительное.