Книга Маяк на улице Рамбла, страница 125 – Льюк Оливерас

Льюис молча кивнул, доставая инструменты для рисования – небольшой складной мольберт и лист бумаги среднего размера. Подготовив все необходимое, он приступил к набрасыванию основных линий портрета.

Заказчик постоянно двигался, то читая газету, то заводя разговор с художником. Но, поскольку мужчина был не слишком дружелюбен, Льюис позволил ему болтать без умолку, лишь изредка кивая в ответ на услышанные слова. Юноша был полностью поглощен мыслями о помолвке Лауры и прекрасно знал, что буржуа любят слушать самих себя, поэтому решил просто сосредоточиться на работе.

Спустя час портрет был готов. С некоторой осторожностью, опасаясь реакции того, кто при желании мог бы купить весь город, он показал работу клиенту. Буржуа сразу же выразил свое удивление.

— Юноша, твои рисунки в «Сала Парес» хороши, но это… Это совсем другой уровень. Позволь сказать, что я весьма доволен твоей работой и собираюсь поговорить с другими членами «Сиркуло». Уверен, найдется немало желающих заказать тебе портрет.

— Благодарю вас, сеньор Доменек.

Состоятельный клиент взглянул на художника со снисхождением, а после жестом дал понять, что тот может уходить.

На выходе из зала Льюиса встретил новый швейцар, который провел его по лабиринтам и закоулкам этого своеобразного древнего музея власти и довел до главного входа – того самого, через который художник и попал в «Сиркуло». На протяжении всего пути сотрудник частного клуба почти не проявлял эмоций и произнес лишь пару слов, чтобы потребовать назад одолженный пиджак и дать Льюису понять, что больше его сюда не пустят.

Льюис, не придавая особого значения отношению этих прислужников и думая лишь о вознаграждении, которое получит за свою работу, не спеша поднялся по Рамбле, чтобы добраться до киоска за час до начала своей смены.

Он молча надел фартук и форму официанта и встал у бара в ожидании более обнадеживающих новостей.

Атилио, всегда внимательный к близким ему людям, сразу заметил, что юношу что-то беспокоит, но вместо того, чтобы докучать ему в явно неподходящий момент, он решил не нарушать его личное пространство. В таких случаях мудрым поступком было дождаться, пока другой человек сам не захочет открыться и поделиться тем, что так сильно его тревожит.

В следующую субботу, через неделю после того судьбоносного ужина, когда солнце едва успело прогреть улицы большого города, Льюис появился на фабрике Понсов. Ночью лил сильный дождь, и обувь со штанами разносчика были заляпаны грязью. Чтобы добраться до этой зоны Побленоу, ему пришлось пересечь несколько пустырей и немощеных улиц, так что этот скорее деревенский ландшафт сыграл с ним злую шутку. К счастью, для развоза заказов никакой специальной одежды не требовалось, и буржуа, хоть порой и бессердечные, обычно понимали подобные обстоятельства. Видя его по уши в грязи и измученного ездой на велосипеде, они знали, за что платят – за привилегию получать товары высшего качества, не приложив для этого никаких усилий.

Возможно, потому что было еще слишком рано, у входа на фабрику дежурил Лоренсо, еще один охранник из команды Пабло. Простой, но добродушный человек, который никогда не доставлял Льюису никаких хлопот. Он просто приподнимал кепку в знак приветствия, и на этом их общение заканчивалось.