Книга Маяк на улице Рамбла, страница 116 – Льюк Оливерас

— Если позволите, мне это решение кажется превосходным.

Торговец разразился смехом в ответ на эти слова. Юноша уже ему нравился.

— Для начала отберем лучшие портреты, возможно, мне удастся устроить тебе выставку. Если твои работы увидят, уверен, многие захотят сделать заказ. Каким бы талантливым ты ни был, сначала нужно сделать так, чтобы о тебе узнали. Предоставь это мне.

— Как скажете, сеньор Мунтанер.

Довольный новым именем в своем портфеле клиентов, торговец расплатился за напиток и заверил юного Роса, что скоро с ним свяжется. Киоск на время превратился в то место, где он вел дела художника. Новый союз, рожденный на вершине Рамблы, должен был помочь юноше, который добился всего в жизни сам. Казалось, солнце вновь засияло над семьей Рос Адель.

* * *

Уже много месяцев подряд по средам Льюис и Эстер покидали кинотеатр в полном восторге – на этот раз после просмотра «Десяти заповедей». Магия кино пленяла как взрослых, так и детей, и каждый сеанс становился путешествием в неизведанные миры. Кино дарило возможность прожить чужую жизнь, забыть об унылой и печальной реальности и в течение времени, которое длилась картина, испытать волшебство.

Барселона превратилась в город с наибольшим количеством кинотеатров в мире, соперничая за это звание с Нью-Йорком и Парижем. Льюис и Эстер часто ходили в кинотеатр «Курсааль» или «Диорама», чтобы насладиться более роскошными и просторными залами. Уже тогда страсть к кино была так велика, что при подъеме занавеса в зале воцарялась гробовая тишина. Под аккомпанемент пианолы, скрытой у проекционного экрана, зрители переносились в мир грез.

Выпив кофе в кафе вдали от своего района, там, где их никто не знал, молодые люди отправились в квартиру Эстер, чтобы сделать вечер по-настоящему незабываемым. Это был своеобразный ритуал, которым они оба наслаждались без каких-либо обязательств или обещаний. Они были близкими друзьями, которым реальность не позволила стать парой, но связала их для совместного проживания незабываемых моментов. Тем не менее им приходилось скрывать свои встречи, чтобы не подстраиваться под моральные и социальные требования того времени.

В тот вечер Льюис заметил, что в момент близости Эстер вела себя не так, как всегда. Обычно она была страстной и нежной, но сейчас казалась грустной и подавленной. Молодой официант предположил, что причина кроется в чем-то, что он сказал или сделал. Всегда стремясь разобраться в ситуации, он присел на кровать, чтобы понять, что происходит.

— Мне кажется или с тобой что-то не так? Ты какая-то другая…

Тяжело вздохнув, проститутка поднялась с кровати, накинула легкую ночную сорочку и закурила. Признание давалось ей нелегко.

— Да, кое-что случилось… – Эстер пыталась подобрать подходящие слова для прощания.

— Я тебя внимательно слушаю…

Стараясь быть помягче, женщина присела рядом со своим любовником. Она не хотела причинять ему боль, хотя понимала, что это неизбежно.

— Мы с тобой больше не увидимся…

Льюис вздрогнул. Что изменилось? Зачем отказываться от того, что приносило радость им обоим?

— Эстер, о чем ты? Разве нам не хорошо вместе?

— Да, дорогой, но я уезжаю из города…

Официант был совершенно сбит с толку. Он впервые слышал о желании Эстер покинуть Барселону. Более того, она всегда отвергала такую возможность.