Книга Маяк на улице Рамбла, страница 100 – Льюк Оливерас

Мечту о том, чтобы стать хозяевами своей судьбы.

— Льюисет? Это ты? – послышался дрожащий старческий голос.

Юноша тут же обернулся. Он растрогался, увидев донью Жеро – соседку, которая жила с ними на одной лестничной площадке и к которой он испытывал глубокую привязанность. Эта семидесятилетняя женщина, больше похожая на ангела, была измучена катарактой, страдала от адской боли в костях и почти не выходила из дома. Они не виделись минимум пять лет, хотя официант никогда не пропускал эту важную дату.

— Жеро! Как я рад вас видеть! – воскликнул последний потомок семьи Рос, прежде чем подойти к женщине и обнять ее так, словно родную бабушку.

— Дай-ка на тебя взглянуть, сынок! – промолвила соседка, с нежностью касаясь его лица, пытаясь разглядеть черты. – Бог мой, как же ты вымахал, проказник… Настоящий мужчина.

— Да нет, Жеро. Просто чуть-чуть повзрослел. Я все такой же, только немного покрепче, – сказал Льюис, чем вызвал улыбку у женщины.

— Ты ведь пришел из-за Агнес, да?

— Да… По ней скучают так же сильно, как и в тот день, когда она решила покинуть нас навсегда…

Глаза Жеро заблестели от слез. Соседи все еще были потрясены случившимся, хотя прошло уже десять лет.

— Любовь, дитя мое, порой ранит так сильно, что становится невыносимо… А сердце у той девочки было совсем хрупкое.

Льюис почувствовал, как навязчивые слезы буквально рвутся наружу. Он не любил плакать, но, когда дело касалось Агнес, он не мог сдержать эмоций.

— Жеро… Я бы с удовольствием остался на весь день, но мне пора на работу. Я забежал на пару минут, чтобы оставить цветы для сестры.

— Давай, сынок, иди. Я позабочусь о том, чтобы они постояли подольше и оберегали ее душу.

Юноша вновь обнял соседку, чувствуя, что снова стал мальчишкой, а все случившееся растворилось, как сон. Открыв глаза, он увидел Агнес. Она стояла рядом с цветами и улыбалась ему.

Льюис не осмелился спросить Жеро, видит ли она его сестру, и, пытаясь убежать от того, что большинство людей приняли бы за чистое безумие, попрощался с соседкой, растроганно поцеловав ее в щеку.

Сверившись с карманными часами и увидев, что до начала его смены остается всего пять минут, он стремительно сбежал по лестнице, вскочил на велосипед и помчался в киоск на всех парах.

Атилио обычно злился, когда Льюис опаздывал, но этот день был исключением, и управляющий не стал бы его ругать за задержку. Он игнорировал опоздание, делая вид, что все в порядке.

* * *

Дон Рамон не знал, что сказать. Состояние Роситы продолжало стремительно ухудшаться, но на этот раз она скатилась в самую пропасть.

Владелец лавки с лекарственными травами, где работала супруга дона Рамона, был в отчаянии. Все понимали, что потеря Агнес стала для Роситы тяжким ударом, но прошло уже десять лет, и жизнь продолжалась. По крайней мере, так считали большинство соседей в округе, безуспешно пытавшихся помочь женщине.

Росита сидела на старом стуле с плетеной спинкой. Ее потухший взгляд был устремлен в пустоту, она не спеша попивала воду из стакана. Адела, супруга владельца лавки, работавшая там же, пыталась поддерживать беседу с женщиной, у которой решение дочери отняло всякую волю к жизни. Будни главы семьи Рос Адель превратились в настоящую трагедию.

— Дон Рамон, простите, если вмешиваюсь, но на этот раз ситуация оказалась серьезнее обычного. Росите нужна помощь… Знаю, вы просили меня дать ей работу, но годы идут, а ей не становится лучше.