Книга Беглянка ночного короля, страница 82 – Мария Лунёва

Остановившись, я не смогла сдержать улыбки.

— Рыбки, – выдохнула я, обернувшись. – Мальки!

Шай смотрел на меня, не отрываясь. Услышав мой счастливый лепет, кивнул.

А мне…

А мне за свой восторг даже стыдно не было.

Красиво, свежо и…

Я сделала глубокий вдох.

— Поможешь расстелить наш плед, милая?

Шай подошел незаметно и остановился за моей спиной.

Закивав, я повернулась к нему и, не спрашивая, все же отобрала у него увесистую корзину, на крышке которой и лежал тот самый плед.

Я мялась у пледа, вспоминая, как была летом в парке. Там часто группы молодых людей просто сидели на земле и весело о чем-то беседовали.

Но сейчас я судорожно соображала, как поступить правильно: снять туфли или прямо в них ступать на плед.

— Ханна, у тебя такой забавный вид.

Шай уже сидел, вот только у него были такие длинные ноги, что стопы просто не влезли на покрывало.

Выдохнув, я поджала губы.

— Что не так, дорогая?

Муж и вовсе увалился набок, похлопав ладонью рядом с собой.

— Это глупо, я знаю, но… – Набрав полную грудь воздуха, я все же спросила: – Женщины должны разуваться или нет?

— Разуваться?

Он взглянул на низ подола моего платья.

— Плед, – указала я пальцем на землю, – не хочу марать.

— А раньше ты как поступала?

Шай заправил за ухо упавшую на глаза прядь волос.

Раньше? Интересный вопрос. Когда была жива мама, мы посещали парк. И, возможно, там случались и пикники, но я, увы, этого уже не помнила.

Все, что мне оставалось, это пожать плечами.

— Ясно. – Шай сел. – Нет, Ханна, разуваться не нужно, но и в обуви по пледу не ходят, присаживаются с краю.

Выслушав его, я аккуратно расположилась так, чтобы стопы остались вне пледа.

— Хм… Вот теперь я понимаю актуальность твоего вопроса. – Шай обвел рукой пустоту возле себя: – Снимай, милая, туфельки и иди ко мне.

Нахмурившись, я качнула головой.

— Ханна, ты сидишь там, как сиротливый воробушек. Делай, как я сказал.

Спорить дальше было глупо. Скинув обувь, я перебралась ближе к нему.

Солнце спряталось за облака. От озера тянуло прохладой.

Откинув крышку корзины, я достала собранные кухаркой тарелки и выложила бутерброды. В одну сторону с мясом. В другую – с жареными овощами. Сбоку стоял и графин с соком, плотно закупоренный пробкой.

Шай наблюдал за мной и морщился. Его ладонь растирала плечо с той стороны, где была рана.

— Я… Я взяла мазь, – негромко призналась я. – Если тебе больно – просто скажи…

— Больно, – кивнул он, а после принялся медленно расстегивать рубашку.

Пуговица за пуговицей. Я невольно наблюдала за ним, чувствуя, как щеки начинают пылать. Но виду старалась не подавать.

Шай медленно снял рубашку и, откинув ее, лег на живот лицом ко мне.

Смутившись еще больше, я достала из корзины маленький деревянный бочонок.

По лужайке разнесся тяжелый травяной запах.

Осторожно зачерпнув пальцами мазь, я стерла излишки, села удобнее возле расслабленного мужа и принялась аккуратно втирать ее возле раны, стараясь не задевать швы.

— Нельзя было выпускать тебя из постели, – проворчала я. – О чем только думала, когда эту корзину проверяла? Какие уточки, когда тебя только этой ночью штопали! И ладно я… У меня опыта подобного нет, но ты, Шай? Мы как бы с тобой о разводе договаривались, а не о том, чтобы ты меня вдовой оставил. Это несколько разные вещи.