Книга Беглянка ночного короля, страница 81 – Мария Лунёва

— Скорее всего, продают потом, – предположила я, глядя на деревья.

— Главное, что и сами едят. Мне не жалко. Я вообще люблю, когда здесь детишки бегают. Шумно, весело. Особенно зимой. Но сама все увидишь. А пока…

Он вдруг сделал резкий глубокий вдох и как-то неуклюже наклонился. Побледнел. Заметно так. Прижал сжатую в кулак ладонь у груди с правой стороны.

— Шай, – испугавшись, схватила я его за плечи. – Рана? Да? Не нужно было никуда нам идти. Тебя срочно необходимо вернуть в постель.

— Только с тобой под одеяло? – Он поднял голову и лукаво улыбнулся. – Все хорошо, Ханна. Дергает просто.

Я нахмурилась. Нет, ну как так можно? И я хороша. Видела же, что ему больно. Всю ночь по дорогам скакал…

Как же я перепугалась в этот момент! Всполошилась.

— Мы возвращаемся в дом! Немедленно. Я уложу тебя и прикажу не беспокоить. Отдай корзину, Шай, тебе сейчас нельзя тяжелое носить. – Я протянула руку и натолкнулась на его ошарашенный взгляд. – Что?

— Ханна, сокровище мое!.. – Он укоризненно качнул головой, медленно так, будто с мыслями собираясь. – Во-первых, я не при смерти. Просто свело мышцу. Во-вторых, моя жена никогда не будет нести ничего тяжелее платья на ее плечах или плаща. И советую тебе сейчас это запомнить. Со мной все замечательно, и мне приятно, что ты переживаешь. Значит, не безразличен.

— Но…

Я открыла рот, но не успела произнести ничего, кроме короткого возражения.

— И прежде, чем ты сейчас заявишь, что и пса бы бездомного пожалела, дорогая, советую вспомнить о моей нежной мужской гордости, – выдохнул он.

— Да…

— Ханна, просто сделай вид, что заботишься о моем здоровье. Прошу, не отнимай у меня эту малость – возможность чувствовать себя нужным.

И вроде бодрился, а в глазах его бесстыжих такая вселенская печаль.

Да он подначивал меня!

— Шай! Прекрати! Я вовсе не желала сравнивать тебя с псом, хотя мне и животных жалко…

— Ханна, не будь жестокой, – простонал он.

— Да я не об этом… Но… Мне действительно не все равно, что ты испытываешь боль. И если тебе плохо – вернемся в дом. Пруд не пересохнет, и уточки никуда не улетят.

— Как не улетят? – Он осторожно распрямился. – Эти как раз и улетят. И моргнуть не успеем, как в косяки соберутся и на юга. Пойдем, дорогая, бутерброды сами себя не съедят. Да и у меня вот такие выходные нечасто случаются.

Он приобнял меня за плечи.

— И хорошо, – проворчала я в ответ. – Не хочется как-нибудь с утра обнаружить в постели твой остывший труп после подобной вылазки.

— Поверь, Ханна, сам не желаю. – Он засмеялся, положив ладонь на грудь. – Я выхожу из тени и легализую свое имущество. Стыдиться меня ты точно не будешь.

Приподняв бровь, я усмехнулась и пошла вперед по тропинке. Вот уж кто кого должен стесняться – это большой вопрос.

Мы прошли совсем немного, свернули за густую живую изгородь шиповника и остановились.

— Пруд? – вопросительно уставилась я на супруга. – Шай, это огромное озеро!

— Да. – Он растер шею. – Утки есть, полянка тоже. Солнце яркое, погода теплая. Может, искупаемся?

— Сразу нет! – фыркнула я.

Хотя… Водная гладь казалась такой чистой. Голубой. Если бы не столь смущающая компания, может, и скинула бы с себя платье и окунулась разок.

Уж слишком заманчиво все выглядело.

Выдохнув, я разглядела широкую тропку и направилась сразу к воде. Солнечные лучи, бликуя на поверхности, слепили. Ветер мягко шелестел в кустах, разгоняя мелкую сухую листву.