Книга Поместье Блэкторн, страница 150 – Джей Ти Джессинжер

— Да, сэр, – мягко обрывает меня медсестра. – Вы уже это говорили, сэр. Много раз. Они с мисс Блэкторн в прекрасных руках, гарантирую вам.

Взглянув на Беа последний раз, я коротко киваю сестре и выхожу в коридор.

Палата Мэйвен – соседняя с Беа. Шторы опущены, дверь закрыта. Рядом с ее палатой, нервно покручивая в руках ковбойскую шляпу, стоит высокий человек, по-простому одетый во фланелевую рубашку, джинсы и сапоги. Я бы сказал, что ему уже сильно за шестьдесят, но он по-прежнему может похвастаться густой копной черных волос с проседью и стройным, мускулистым телосложением.

Он поднимает голову, замечает меня и замирает.

Мне такой выбор времени для внезапного возвращения кажется подозрительным, так что я смотрю на него, сузив глаза:

— Силас. Вот это сюрприз. Что я могу для тебя сделать?

Он нервно поглядывает на дверь Мэйвен, потом снова смотрит на меня:

— Я… я пришел повидать Мэйвен.

Я вскидываю бровь, вызывающе окидываю его взглядом с ног до головы и складываю руки на груди.

— Правда? Как интересно. И зачем тебе это надо?

Он кашляет и кидает еще один робкий взгляд на дверь Мэйвен.

— Мы можем поговорить наедине?

Закипая, я еще раз приглядываюсь к нему, а потом вскидываю подбородок, показывая на зал ожидания в конце коридора.

— Иди за мной.

Я напряженно шагаю перед ним, в голове носятся разные мысли, а нервы натянуты до предела. Когда мы доходим до пустого зала ожидания, я останавливаюсь и наблюдаю, как он беспокойно ходит кругами по центру комнаты, продолжая вертеть в руках свою шляпу.

Наконец он останавливается и смотрит на меня. После короткой паузы он выпаливает:

— Я ее отец.

На одну ужасную секунду я решаю, что он говорит про Беа. Но недоразумение проясняется, когда он, глядя на свои ботинки, говорит:

— Мы с Элспет любили друг друга.

— Погоди, – говорю я с колотящимся сердцем. – Минуту. Хочешь сказать, это ты…

— Я хотел держать наши отношения в тайне, – перебивает он, глядя на меня печальными глазами. – Особенно после рождения Мэй. Я боялся, что скажут люди, как они станут ко мне относиться…

Он осекается и замолкает, а потом закрывает глаза под напором какого-то горького воспоминания. Когда он снова их открывает, они полны слез.

— Мне стыдно за себя. Все эти годы после смерти Элспет я пытался отыскать в себе смелость и поговорить с Мэй, но… Так и не смог. Но когда твой отец позвонил мне и рассказал, что случилось, я понял, что время пришло.

У меня уже голова идет кругом, и я делаю шаг к нему:

— Мой отец?

Силас кивает.

— Он знал о нас. Однажды застал нас вместе в вашей фамильной часовне. Там мы встречались, чтобы… – Откашлявшись, он продолжает: – Мы поднимались на колокольню. Смотрели на звезды. В ту ночь – последнюю ночь – я опоздал. Она уже была там, ждала меня. Она махала мне с башни, как ангел, как сказочная принцесса, как Рапунцель в ожидании своего принца.

Его губы дрожат. Дыхание перехватывает. Одинокая слеза наливается на его нижнем веке и скатывается по щеке.

— Но она была неосторожна, – шепчет он. – Она всегда была такой безрассудной. Она решила выйти на крышу. Она махала мне, когда поскользнулась, Ронан, она махала и улыбалась, и это моя вина, это все моя вина, я опоздал, я заставил ее меня дожидаться…

Его голос ломается, лицо съеживается, и он разражается душераздирающими рыданиями.