Книга Поместье Блэкторн, страница 147 – Джей Ти Джессинжер

— Тихо, милый мальчик, – убаюкивает его она, любовно глядя на его вялый пенис.

Она наклоняется к нему и берет в рот.

Она сосет его, пока он не становится полностью эрегированным. Эзра выгибает бедра и стонет, его член покрыт слюной, а каждый мускул – напряжен.

Внезапно начинают стучать невидимые барабаны – их стук низок и ритмичен. Потом раздается тихое песнопение на неизвестном мне языке. Я не могу двинуть головой, посмотреть по сторонам или обернуться, чтобы проверить, есть ли здесь люди, или это сама пещера ожила, возбужденная сценой у алтаря.

Давина выпрямляется. Обвивает рукой крепкий член Эзры и продолжает его ласкать. Он бессознательно качает бедрами, водя членом по ее скользкой ладони – его голова перекатывается из стороны в сторону, а мычание становится громче.

Песнопения и барабаны тоже становятся громче, пока мне не начинает казаться, что этот шум доносится изнутри моего черепа.

Голос Давины пронзает тишину, словно лезвие ножа:

— Я вижу, что сейчас для тебя все это – страх и ужас, дорогая, но наша верность дает нам много преимуществ. Во-первых, мы не умираем. То есть наша человеческая оболочка умирает, но спустя семь дней мы возвращаемся в зверином обличье и ждем, когда хозяин обретет достаточную мощь, чтобы восстать и возродить нас в былом великолепии.

Я вспоминаю о стаях черных ворон, вечно кружащих в небе над Солстисом. Вспоминаю рыжую лису, белую кошку, голубого морфо и то, как они все удивительно разумны.

Я вспоминаю пустые могилы Блэкторнов на Пайнкрест, и подозрительно хорошо сохранившийся исчезнувший труп моей бабушки, и сны Беа о том, как она превращается в большую черную собаку.

В такой форме она реинкарнируется?

Если бы я могла рассмеяться, это снова был бы сумасшедший смех. Я чувствую, как здравомыслие покидает меня, как вода в раковине, воронкой утекающая в слив.

Это не по-настоящему.

А если да, то лучше бы я чокнулась.

Все еще поглаживая стояк Эзры, Давина мурлычет:

— Осталось совсем недолго. Хозяин почти готов. Мы прилежно подносили свои жертвенные дары много поколений. Его мощь почти достигла пика. И теперь он восстанет и призовет свою королеву, чтобы она правила рядом с ним.

Она поднимает на меня глаза с лукавой улыбкой:

— Уже догадываешься, кто бы это мог быть? Я подскажу, дорогая: одна маленькая девочка, которая выглядит гораздо юнее своего возраста.

Нет! Это не по-настоящему! Это не по-настоящему! Это все кошмарный сон! Проснись, Мэйвен! ПРОСНИСЬ!

Давина забирается на алтарь и опускается на член Эзры. Ее глаза закатываются от экстаза. Она седлает его и начинает скакать так неистово, что ее пышные груди подпрыгивают. Она запрокидывает голову и закрывает глаза.

— Заклинания путешествий между измерениями, заклинания путешествий во времени, заклинания по стиранию памяти, чтобы люди забывали о том, что кто-то вообще существовал… Все это тебе доступно, дорогая. Даже сама смерть не властна над тобой. Мне не терпится всему тебя научить. Тебе столько всего предстоит узнать.

У меня в голове раздаются слова Лус.

«Глава нашего отдела энтомологии – Оливер Андервуд. Я не знаю никого по имени Мэй Блэкторн».

Меня мутит. Мы были стерты – Эзра и я, – как и все те пропавшие люди, чьи кости устилают теперь пол пещеры. Стерты из людской памяти, как будто нас никогда не существовало.