Книга Поместье Блэкторн, страница 141 – Джей Ти Джессинжер

И снова у меня вырывается этот безумный смех. Я понимаю, что тараторю, но не могу остановиться.

— Ты не поверишь, что тут со мной произошло. Мне не терпится все тебе рассказать, но сначала, пожалуйста, скажи мне, что произошло ужасное недоразумение и меня не уволили.

На том конце провода стоит глухая тишина. А потом Лус говорит:

— Похоже, вы ошиблись номером.

Все мое тело охватывает ощущение холодного ужаса, как лед, сковывающий гладь воды.

Нервно облизнув губы, я говорю:

— Лус, это я. Мэй.

— Я не знаю никакой Мэй.

У меня срывается голос.

— Мэй Блэкторн. Глава Отдела Энтомологии. Куратор зала чешуекрылых. Я работала на тебя пять лет!

В ее голосе звенит раздражение.

— Глава нашего отдела энтомологии – Оливер Андервуд. Я не знаю никого по имени Мэй Блэкторн. А теперь, если вы позволите, я должна возвращаться к работе.

Она вешает трубку, не дав мне возможности возразить, что она ошибается, она отлично меня знает, она наняла меня сразу после колледжа в качестве ассистентки и четыре раза повышала, пока наконец я не возглавила целый отдел, став самым молодым руководителем в его истории.

Или… нет?

Действительно ли все это со мной было?

Ощущая дурноту, я снова звоню в музей, но на этот раз прошу, чтобы меня соединили с Эзрой.

Секретарша сообщает, что среди сотрудников музея нет Эзры Скотта.

К горлу подступает желчь, я закрываю глаза и сглатываю.

— А когда он ушел?

— Я не вижу записей о том, чтобы кто-то под таким именем здесь когда-нибудь работал. Может, вы звоните в Смитсоновский музей?

Комната вокруг начинает вращаться. Я роняю телефон. Он со стуком падает на пол. Когда он звонит снова, я судорожно хватаю его, вопреки всему надеясь, что это Лус и сейчас она скажет, что просто меня разыграла. Но на экране высвечивается номер Ронана.

Я гляжу на него с мечущимся в груди сердцем и медленно распадающимся чувством реальности, а потом неуверенно отвечаю:

— Алло?

Отбросив приветствия, он выпаливает:

— Скажи мне, что ты в порядке.

Я закрываю глаза, чтобы прекратить ленивое вращение кренящейся комнаты.

— Ты меня помнишь?

— Что? Это что еще значит?

— Неважно. Забудь.

— Ну уж нет, – раздраженно рычит он. – Я слышу, когда ты расстроена. У тебя странный голос, а еще ты не отвечала на мои звонки. Ты должна была прийти ко мне, но так и не объявилась. Скажи, что случилось.

— Ты не поверишь.

— Ты удивишься.

Я смеюсь, но это тот же невменяемый смех, который звучит так, будто меня нужно отправить в психиатрическое учреждение.

— Не уверена, что меня еще можно чем-то удивить, Ронан. Положив руку на сердце, мне кажется, я могу поверить во что угодно. На самом деле, если ты захочешь рассказать мне, что на самом деле ты древний демон, который говорит на латыни, помешан на попках и трахается как… ну, как демон, я внимательно тебя выслушаю!

Повисает странная короткая тишина, а потом он заявляет:

— Тебе нужно выбираться из этого дома.

— На самом деле, я уже из него выбралась. Недавно у меня была замечательная прогулка по лесу, а до этого я посетила церковь. Церковь, мать твою! Я! Невероятно, что я не обратилась в облачко черного дыма, как только на меня упала тень от креста!

Не знаю, то ли из-за моего идиотского хихиканья, то ли из-за истеричных ноток в моем голосе, но он понимает, что у меня окончательно съехала крыша.